• Село моё,

    Село моё, "Цветочное"

    И покажется - море плещется, может, всё это мне мерещится?Степь да степь кругом бесконечная, да краса вокруг эта вечная...
  • 1

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Цветочинская школа, 1960 год

Цветочинская восьмилетняя школа, 1960-ый год. Вторая с краю девочка в красной фетровой шапочке - это я. На заднем плане - на крыльце школы, в центре группы - мама, Инна Григорьевна. В тот год она была учителем у второклассников. Мама в платке, как и многие ученицы, - начало сентября в том году было прохладным.

Осенью 1960 года я стала первоклассницей.

Нам повезло: кирпичное двухэтажное здание с большими окнами было совершенно новым, сданным в эксплуатацию всего годом раньше. Собственная котельная начинала давать тепло с наступлением холодной погоды, то есть фактически уже в сентябре, поэтому по сравнению с 1954 годом, когда (по воспоминаниям мамы-учительницы) первая школа располагалась в продувной юрте, а ученики сидели за партами в верхней одежде, пытаясь порой своим дыханием согревать чернила в чернильницах, - наши условия были просто барскими. Правда, туалет оставался уличным, но нам, малышам, он не особенно был нужен: в начальной школе было всего четыре урока, пролетали они быстро, а добежать из школы до дому было делом нескольких минут. Так что на жизнь нашу тогдашнюю жаловаться просто грешно.

Нашей первой учительницей была Ида Игнатьевна Веревкина, впоследствии Доронина. Она была очень строгой, и я помню, как жутко я  боялась её первые школьные месяцы. Начало страхам было положено уже во второй день ученичества. Начинался он нормально, а потом прозвенел звонок на перемену. Десять минут отдыха мы должны были не по школе носиться, а дышать воздухом в школьном дворе. Не успела я прилежно задышать, как увидела, что мальчишки гоняют по двору мою маленькую собачку. Утром она проводила меня до школы и, видно, решила дождаться моего выхода. С мальчишками ей не повезло, но убегать от них она всё-таки не стала, а, погавкивая и повизгивая, кружила вокруг крыльца. Увидев свою подружку, я схватила её на руки и потащила домой. Дом был рядом со школой, однако когда я вернулась в школу, во дворе уже никого не было, в школе двери всех классов были закрыты, в коридоре - тишина. Постучаться в классную дверь мне было страшно, и, чуть не плача, я вжималась в стенку до тех пор, пока кто-то из взрослых не прошёл по коридору, вручив меня затем Иде Игнатьевне.

Не будь я дочкой учительницы, всё обошлось бы грозным внушением Иды Игнатьевны. Однако она "дала делу ход", то есть во время следующей перемены рассказала в учительской о происшествии. Уж не знаю, каким тоном всё это было преподнесено, только мама моя, вернувшись после уроков домой, почти остервенело отлупила меня, заверив, что в следующий раз шкуру спустит. Было больно, обидно, но запомнилось навсегда: я не только в жизни никогда никуда не опаздывала, но и даже переставала водить дружбу с теми, для кого опоздание было делом вполне себе нормальным.

В нашем классе парты были поставлены в три ряда. Меня посадили на первую парту среднего ряда, прямо перед столом учителя. В течение последующих четырёх лет я так и сидела перед носом Иды Игнатьевны, хотя постоянно просила разрешения пересесть куда-нибудь подальше. Постепенно я успокоилась, у меня выработалась привычка сидеть исключительно в первом ряду, и, когда однажды меня, наконец, пересадили на предпоследнюю парту, я поняла, что на галерке не так уж на самом деле и классно, как мне казалось раньше. Поэтому в последующем я в любом зале (хоть в кинотеатре, хоть в институтской аудитории) всегда искала местечко поближе "к трибуне": хорошо слышно, хорошо видно, никто не мешает пустопорожними разговорами и смешками.

Конечно, сейчас я уже не вспомню всех, кто стал первоклашкой вместе со мной. В нашем семейном архиве сохранилась только общая фотография четвертого класса и некоторых последующих, а фото 1-3 классов куда-то исчезли. Скорее всего, родители отдали их либо безвозвратно в какой-нибудь музей, либо кому-то под честное слово вернуть после мероприятия.

Вот оно, фото нашего класса в последний год начальной школы.
1-ый ряд (сидят, слева направо): Оля Адоньева, Тяня Семенова, Галя Бекк, Оля Высочан;
2-ой ряд (слева направо): Валя Башкирева, Света Данилова, завуч Муравьева О.И., наша Ида Игнатьевна Веревкина, Люда Багаева, Люся Бунина; 
3-й ряд (слева направо): Галя Васильева, Минна Вагнер, Надя Царева, Наташа Дараганова;
верхний ряд (справа налево): Гриша Кучковский, Вася Полыга, Женя Олейник,  (.....), Сережа Пестерев, Вася Покатиленко, (.....).

Там, где точки в кавычках, - не помню этих ребят. Мне кажется, что на фото кого-то из одноклассников не хватает, не могу вспомнить, кого.

Как я уже указала, с нами на фото Ида Игнатьевна и завуч школы Муравьёва Ольга Ивановна:



Кстати сказать, с детских лет у меня сформировался образ "красивая женщина", и прообразом была именно Ольга Ивановна, хотя иных красавиц в селе нашем было достаточно много, включая мою маму. Каждая из них обладала отдельными чертами красивости, а  Ольга Ивановна, на мой взгляд, заключала в себе комплекс этих черт: чудесные пушистые волосы, легко укладывающиеся в простую, но высокую элегантную прическу, милое лицо с добрыми, ясными глазами, стройная фигура с правильными размерами и "опухлостями", красивые ноги в туфлях на каблучках, одежда, подчеркивающая достоинства фигуры: высокую грудь, тонкую талию, округлые бедра, красивые руки и коленки...Она была не только умница, но такая...мягкая, что ли, женщина, приковывающая абсолютно каждый взгляд, - мужчин, женщин, учеников, учениц. При этом - удивительное дело!!! - в нашем селе, изобилующем сплетниками и завистниками, - про Ольгу Ивановну никто никогда не  сквернословил. Однако молва о её "особых" отношениях с новым директором школы всё-таки тайно гуляла среди сельчан. Как мне представляется сегодня, молва та просто выдавала желательное за действительное: не помню, была ли в то время Ольга Ивановна замужем, но общественное мнение однозначно соединяло харизматичного умницу-мужчину и очаровательную женщину в одно целое, что, наверное, было хорошо для имиджа школы в глазах сельчан, но делало взрывоопасной обстановку в учительском коллективе, в котором трудилась и жена директора. Я не претендую на носителя абсолютной истины для того времени, но не без причины, видимо, для меня, в то время ребенка, что-то отложилось в памяти в результате услышанных и нечаянно подслушанных разговоров взрослых.

...Возвращаясь к первому году обучения, могу сказать, что школа мне не полюбилась. Я терпеть не могла сидеть истуканом, сложив, как требовала учительница, ручки валиком, т.е. одна на другую и не шевелиться в продолжение всего урока. Никаких новых знаний я не получала, потому что программа 1-го класса была пройдена мною с бабушкой года за два-три до начала школьного периода. Ида Игнатьевна на уроках была занята теми, кто был пока ещё ни бэ, ни мэ ни в одном из предметов, и на меня у неё времени не оставалось. Я скучала на уроках и тихо ненавидела школу, с нетерпением ожидая, когда закончатся уроки и можно будет бежать домой, где можно было сбросить форменное платье с фартуком и где было много книг и игрушек. Единственной "внешней" радостью для меня в то время была школьная библиотека. Она находилась с восточной стороны школьного здания, в маленьком помещении, вход со стороны котельной. Книг там было чуть больше, чем в нашей домашней библиотеке, но я ходила туда ежедневно. Библиотекарь (не помню сейчас её имени-отчества) предположила, что я беру книги не для чтения, а для разглядывания картинок, и начала меня экзаменовать на усвоение содержания книги. Когда она удостоверилась, что прочитанное я ей перессказываю практически дословно, то отстала от меня, выдавая одновременно до пяти книг. Чуть позже она даже выдавала мне книги для более старшего возраста. В общем, по части дополнительных знаний всё обстояло гораздо интереснее, чем с обязательной программой.

Моя жизнь была усложнена тем, что мама была учительницей и встречалась с Идой Игнатьевной ежедневно. Та без устали докладывала ей о моих проблемах. Например, я не поднимала руки, как это было положено, на вопрос учительницы, показывая тем самым, что я знаю ответ. И никто, наверное, не мог бы ответить уже на мой вопрос: а на фига тянуть руку вверх, если ты знаешь, что тебя всё равно никто не спросит? А ведь именно так и было: Ида Игнатьевна задавала вопрос, но всегда игнорировала мои жесты, показывающие желание ответить. Постепенно и я стала игнорировать требование тянуть руку, зная, что высота её подъёма  на выбор учительницы не влияет. Затрещины за непокорность я получала от мамы регулярно, но моя упёртая вера в правильности своего поведения победила в споре, и руку в дальнейшем я поднимала только тогда, когда мне самой этого хотелось.

Вообще говоря, с позиции первоклассницы я не смогу утверждать, что мне милы воспоминания на тему "учительница первая моя". Я как-то на подсознательном уровне и чувствовала, и переживала, что не хожу в любимчиках у своей Иды Игнатьевны. Они у неё были, но принцип их отбора был мне не только совершенно непонятен, но даже запутывал в понимании того, почему для своей учительницы я являюсь ничего не значащим пустым местом.  Это ведь когда я уже  стала взрослой, то стала понимать, что  педагоги - тоже люди, и не для каждого из них профессия учителя является чем-то особенным. Ну, работа и работа. В ней всё, как и в жизни: кого-то люблю, другие мне до фенечки. Поэтому, став взрослыми, мы забываем про свои детские обиды и наша первая учительница однозначно вписывается в ностальгический розовый фон музыкальной строки: "Школьные годы чудесные!..".

В последующие годы начальной школы страхи мои улетучились, школа стала нравиться, и по 1-му сентября я начинала скучать уже в начале июля. Жаль, что почти не осталось фотографий того периода. Сохранилась одна большая, которую я же и стащила тайком со школьной доски почёта: мне почему-то было стыдно, что фото выставлено на всеобщее обозрение. Хорошо ещё, что хватило ума не порвать его, а просто спрятать от родительских глаз, признавшись в содеянном чуть позднее. Ну, поругали меня, куда ж без этого, а фоточка-то вот она! - так славно напоминает и о детских глупостях, и о начальной школе в целом:

Цветочинская школа, 3-й класс.

 

 

e-max.it, posizionamento sui motori

 

Админша Наталья

Село моё, Цветочное

  • Предисловие +

    Деревень и поселков с этим красивым названием в России немало, но мои воспоминания связаны  с селом "Цветочное" Русско-Полянского района Омской Читать далее...
  • О моих родителях +

    Инесса и Владимир Дарагановы. 1952г.    Они оба родились в 1928 году. Правда, она была старше его на целых пять месяцев, Читать далее...
  • Наши Цветочинские адреса +

    На территории Цветочного я насчитала 5 адресов, по которым наша семья проживала в то или иное время. Самый первый "настоящий" Читать далее...
  • Здравствуй, школа! - 1960г. +

    Цветочинская восьмилетняя школа, 1960-ый год. Вторая с краю девочка в красной фетровой шапочке - это я. На заднем плане - на крыльце Читать далее...
  • Как мы ездили в Москву летом 1961г. +

    Лето 1961 года было не просто необыкновенным, оно было сказочным, и, как я стала это понимать уже будучи взрослой, подспудно Читать далее...
  • Настойка алоевая от семи недуг +

    Сколько себя помню, на всех наших подоконниках всегда стояли кусты алое, или, как это растение называли в деревне, "алоя". Когда Читать далее...
  • Вези меня, ледянка, в детство +

    Вези меня, ледянка, в детство, Где мне совсем не больно падать, Где «Чур» от всех напастей средство, Где каждая снежинка Читать далее...
  • Миражи +

    Забираться на чердак нам с сестрой было строжайше запрещено. Причин для запрета было две.  Первая - техническая: необходимо было сохранять герметичность Читать далее...
  • Приподнятая целина +

    Фото: Первоцелинники совхоза "Цветочный" Русско-Полянского района Омской области В феврале 1954-го, пленум ЦК КПСС принял решение о подъеме целинных и Читать далее...
  • Воспоминания Б.И. Бокова, первого директора совхоза "Цветочный" +

    На фото: Слева - Боков Борис Иванович, справа - мой отец  Дараганов В.Е. Год назад Оринина Лидия Кирилловна передала нам воспоминания Бокова Читать далее...
  • Виктор Ламм. Жатва 1956г. +

            - Мы решили ни много, ни мало – Удивить урожаем страну. И как будто герои романа, Едем мы поднимать Читать далее...
  • А. Бунин. Страницы из жизни Руско-Полянского дорожного участка +

      Несколько дней назад в Одноклассниках, под одной из фотографий автодороги через Цветочное на Добровольское, завязалась дискуссия по вопросу степных Читать далее...
  • 1

Старый дом

Сколько раз мне мечталось
В долгой жизни своей
Постоять, как бывало,
Возле этих дверей.
В эти стены вглядеться,
В этот тополь сухой,
Отыскать свое детство
За чердачной стрехой.
Но стою и не верю
Многолетней мечте:
Просто двери как двери.
Неужели же те?
Просто чьё-то жилище,
Старый розовый дом.
Больше, лучше и чище
То, что знаю о нём.
Вот ведь что оказалось:
На родной стороне
Ничего не осталось, -
Всё со мной и во мне.
Зря стою я у окон
В тихой улочке той:
Дом - покинутый кокон
Дом - навеки пустой.

В. Тушнова