Будучи краеведом, я собирала информацию по истории фашистской оккупации пригородов Санкт-Петербурга, в первую очередь, Павловска и Пушкина. Много времени было потрачено на листание фотоальбомов немецких солдат: подписей на фотографиях нет, находишь нужное после внимательного изучения каждого изображения. Вот так в мои руки попали три фото, пейзажи на которых не оставляли сомнения: первый снимок сделан в Алупке, два других - в районе Симеиза.

На всякий случай картинки я оставила на диске, и, возможно, не зря. Потому что сегодня наткнулась на страницу из книги:  Рудный В. А. Действующий флот: Рассказы, очерки, дневники. — М.: Воениздат, 1965. Её автор в качестве специального корреспондента газеты «Красный флот» с 1942 г. и до конца войны летал и ездил на разные флоты и фронты — от Баренцева до Черного моря, от Берлина до Порт-Артура. А спустя почти двадцать лет он вернулся к своим фронтовым тетрадям, дневникам и фотоархиву, и это помогло ему воссоздать широкую панораму войны. Заинтересовавшая меня информация находится в "Берлинской" тетради, в главе "У границ Германии" :

"Немецкий город — Шталлупёнен (Прим.: Пруссия, ныне г. Нестеров Калининградской обл.). За разбитой витриной немецкого магазина блестит шитье генеральских, эсэсовских и всяких других форменных фуражек, набор значков и ленточек... Здесь покупали они позументы, отправляясь в нашу страну на разбой. Сюда, возвращаясь из Майданека и Понар, они заходили, чтобы нацепить на мундир еще один знак.

В домах следы поспешного бегства — мундиры, брошенные не оккупантами, а постоянными жильцами, альбомы фотографий, катушки пленок с изображением парадов, ящики с гранатами возле бойниц и дверей.

Дом на площади в Шталлупёнене. На двери квартиры первого этажа табличка: «Д-р Штейнке». В почтовом ящике торчит пачка газет — д-ру Штейнке было не до них.

Д-р выписывал эсэсовскую газету «Дас шварце Кор». В извлеченном мною из почтового ящика номере напечатана речь Геббельса, произнесенная в начале октября в каком-то прифронтовом городе. Господин доктор не успел прочитать, что сказал «райхсминистр», не учел, что «каждый дом в Германии — крепость», и поспешно смылся. Фашисты действительно стремятся превратить каждый дом в своих городах в крепость, в узел сопротивления не только армии, но и самого населения. Русские рабочие рассказывают, что всему гражданскому населению в пограничной прусской полосе было роздано оружие. Гранаты д-ра Штейнке аккуратно сложены горкой в ящик с песком в коридоре.

Кабинет д-ра Штейнке. В столе многолетний архив нотариуса. Д-р Штейнке — нотариус. Дальше — альбомы семейных фотографий. И отдельно — альбом фотографий фашистских парадов и празднеств: так сказать, идейное содержание жизни нотариуса. Д-р Штейнке — добропорядочный фашист. Альбом задуман в полном соответствии с фашистской программой: победный марш по Европе и земному шару. Парад в Берлине. Парад в Вене. Парад в Бухаресте. Парад в Шталлупёнене, надпись: «22 июня 1941 года». Крестиком отмечена фигура д-ра Штейнке в толпе. Какая выправка! Так было. Так они думали пройти непобедимыми по всему миру. Но альбом не завершен: он заканчивается открыткой с призывом участвовать в кампании «зимней помощи». Д-р пожертвовал свои любимые шерстяные носки замерзающим в снегах России соотечественникам и на этом закрыл альбом.

Семейный альбом производит более цельное впечатление. В нем есть начало и конец. Он открывается фотографией новобрачной пары — д-ра Штейнке и его супруги. У д-ра шикарные усы. В мундире кайзеровского офицера он отправляется на русско-германский фронт.

Перейдем сразу к заключительной части альбома - наследники д-ра Штейнке. Альфред Штейнке — на берегу моря в Голландии. Готфрид Штейнке — на фоне Эйфелевой башни. Гайнц Штейнке — на скалах Симеиза. В заключение — три скромные траурные карточки с «железными крестами» в левом верхнем углу.

Еще один ящик письменного стола. Там — книги, яркие, блестящие обложки: «Поход в Норвегию», «Биография Рихтгофена», «От Киля до Нарвика». Победы и победы. Книг о разгроме еще нет. Будут.

На книгах — три пачки писем, аккуратно перевязанные черными ленточками крест-накрест: от Готфрида; от Альфреда; от Гайнца. Некогда их читать, да и не к чему: мы знаем, о чем все эти годы они пели в своих письмах.

Рядом с письмами лежит другая пачка — тоньше. Она тоже аккуратно перевязана крест-накрест черной тесьмой. На верхней бумажке написано: «Квиттунг цум эмпфапг айнес фельдпакетс» — «Квитанция на получение посылки с фронта». Сорок семь квитанций на сорок семь посылок из России: из Крыма, из Гжатска, из Смоленска, из Пуховичей... ".

Итак, автор книги рассматривает семейный альбом, находит в нём фото Гайнца Штейнке на скалах Симеиза. Не эти ли фото попали позже в архив вермахта, а из него двинулись по интернету? Можно, конечно, сказать: "Нет, невероятно, этого не может быть!"

Немецкие солдаты на скалах Симеиза, 1942г.

Немецкие солдаты на скалах Симеиза, 1942г.

Но точно так же можно согласиться и с тем, что данная случайность - пусть даже и кажущаяся совершенно невероятной - всё-таки возможна. К августу 1942г. (а именно в это время сделаны снимки) активные боевые действия в Крыму были закончены. Возможно, по поводу столь важного события и был сделан репортаж в какой-нибудь армейской газете, а к нему - постановочные фото. Скорее всего, именно поэтому они и попали в бундесархив. И если согласиться с тем, что случайность - да, возможна, - то на симеизских скалах позировал так и  не вернувшийся из похода в Россию Гайнц Штейнке...

 

 

Админша Наталья

Люблю талантливых людей...
Они - как луч среди развалин.
И непохожестью своей
Всегда восторг мой вызывали.

Люблю талантливых людей,
Кто может жить без разрешенья
И пережитков, и властей,
Чтоб стать потом для них
Мишенью.

И чем заметнее мишень,
Тем легче на нее наехать.
Ты все-таки жилет надень
Из сплава мужества и смеха.

Люблю талантливых людей...
В наш век их очень не хватает.
А без таланта нет идей.
Нигде - ни в Сочи,ни в Китае.

 

А.Дементьев

Яндекс.Погода

Мнение

Хорошая фотография — это «побочный эффект» интересного образа жизни.

Фотографии Елены Шумиловой

Елена Шумилова. Альбом "Календарь"