•  

     

     

     

    КРЫМ
  • 1

 

Письмо пятое.

В конце апреля мы оставили город и с новым удовольствием возвратились в Кучук-Ламбат, который скоро явился перед нами в полной красе своей. Вьющиеся растения пестрели новыми красками и цветами: месячные розы цвели пышно и густо покрывали своей зеленью крыльцо, стены и клумбы сада. Все благоухало и улыбалось - майское небо майскому вновь засиявшему морю, распустившимся цветам и в праздничный наряд весны одетым горам.

Не более недели провели мы на месте и вновь принялись за прежние далекие прогулки. Самое живописное из всех мест, до сих пор нами посещенных, деревня Партенит, находящаяся в нашем соседстве. Она построена в довольно тесном ущелье, частью в долине, частью на скале, висящей над морем, и ее живописный беспорядок придает еще более прелести и без того очаровательному местоположению. Долина или, скорее, ущелье Партенита покрыта зеленеющими роскошными садами; с одной стороны она упирается в скалу горы Аю-дага, с противоположной примыкает к другой скале, на которой построена вся деревня, имени которой я не знаю; впереди нее - море, сзади - цепь горы Яйлы.

Прелесть этого места неописуема, и лини гор близлежащих, чрезвычайно волнообразные, манят взор и не позволяют ему оторваться. Между загороженными садами есть небольшое пространство, оставленное свободным - на нем растет колоссальное ореховое дерево; невдалеке от него бежит шумный ручеек и немного подальше впадает в море. Вокруг этого ореха построена кругообразная лавочка, на которой вечно спят, сидят или лежат с трубкою во рту Татары. Это ореховое дерево - их форум, их Kafe Greco, их Тортони; оно - центр их общественной жизни. Тут и днем и вечером всегда сборище мирных жителей деревни. Тень орехового дерева предохраняет их от зноя, а морской ветерок постоянно несет к ним свою прохладу; дети играют и нагие путешествуют по ручью; мужчины курят и изредка разговаривают; женщины - но их никогда не встречали в тени орехового дерева. Вероятно, это подобие площади в Партените недоступно для прекрасного пола.

Купанье в Партените великолепное: здесь песок вместо камня, и волны так велики порою, что выбрасывают на берег всякого сильного пловца; если же лечь на берегу, то пена их, поминутно налетая вновь с шумом и ревом, не только покрывает купающегося, но еще отбрасывает его дальше и дальше на берег. Ничто не может сравниться с таким наслаждением в жаркий летний день.

В последнюю нашу поездку в Партенит с нами случилось довольно смешное происшествие, которое, впрочем, могло окончиться, вместо комедии, трагедией. Многие из нас выкупались и возвратились; другие, расположась на плоской крыше мазанки, прилежно рисовали; третьи, лениво лежа около скатерти, столь же прилежно ели пироги и готовили чай. Все мы молчали, когда перед нами предстал, как будто из-под земли вырос, наш вечный спутник, приехавший с нами берейтор Егор.

- Изволите идти купаться? - произнес он мрачно, обращаясь к одной из нас.

- Да, пойду.

- Не ходите, сударыня, там не хорошо.

- Что не хорошо, отчего не хорошо? Купанье чудесное, - воскликнула самая меньшая из всего общества, страстная охотница купаться.

- Знать вы этого не изволите, - возразил ей Егор, и, обратясь к госпоже своей, прибавил настойчиво:

- Не ходите, сударыня.

- Да что с тобой? - воскликнули мы все.

- А вот извольте посмотреть, - сказал он флегматично, поднимая рукою длинные волосы, - совсем расшибло. Такая мерзость!

Мы вскрикнули от удивления; немного пониже виска лоб нашего бедного Егора был широко рассечен, и недавняя кровь запеклась на нем.

- Как же это ты? Больно тебе?

- Теперь ничего, а тогда больно было. Ну, прошло, а не ровен час, и совсем убьет.

- Да расскажи, как? Ведь я сейчас купалась, - сказала одна из нас.

- Изволите видеть, я пошел, посмотрел, а оно и валит, и валит - море-то! Ну, я и думаю: эк тебя! Да не угрозишь! Взял Чинару.

- Чинару?

- Да, Чинару; сел на нее верхом, да и туда! Думаю, что мне с лошадью сделает? Так куда! Верите ли? И лошадь и меня таки перевернуло, да и выбросило на берег вверх ногами. Ей Богу, право, вверх ногами, и меня и Чинару! Так даже, что отуманило, да и висок рассекло! Не ходите, сударыня, не хорошо там! Право, не хорошо!

Рассказ, тон, флегма и удивление Егора были так забавны, что невозможно было не смеяться. Он, впрочем, не принял наших медицинских средств, а, удаляясь угрюмо и вместе торжественно, махнул рукой, говоря:

- Так пойдете? Как угодно! А там не хорошо!

Оставя Партенит и отправляясь по дороге к Гурзуфу, путешественник простится навсегда с самым великолепным, самым привлекательным видом, цепью Судакских гор, которые, начиная с Алушты (по пути из Симферополя), воздушной, фантастической, всегда разнообразной цепью заканчивают с одной стороны линию моря на горизонте. Ничто не может быть разнообразнее их колорита; живя около году в Кучук-Ламбате, мы никогда не видали их одинаковыми, хотя почти каждый день взбирались на скалу, чтобы любоваться ими. Иногда они синеют вдали, в другой раз ярко-лиловый цвет их ни с чем не сравненен; при закате они меняют все цвета, или, лучше сказать, переливаются, как опал, и вмещают в себе все краски от ярко-розовой и золотой до того неопределенного, неизъяснимого отлива, который, покрывая цепь гор легким туманом, едва оставляет нежную линию для их очертаний и сливает ее с синевою моря и неба.

В последний раз можно поглядеть на Судакские Горы с высокой отлогости, соединяющей Аюдаг с цепью других прибрежных гор; это место находится на половине дороги от Партенита к Гурзуфу и стоит того, чтобы упомянуть о нем. Прямо перед вами высокий Аюдаг, со своими дикими скалами, налево Партенит, прибрежные горы, за ним лежащие, Карасан (дача Раевской), выстроенная на полу-горе, пониже Кучук-Ламбат, приютившийся к скале, а за ним, далеко, далеко, но ясно обрисованная цепь Судакских Гор во всей красоте своих очертаний и колорита; налево опять море безграничное, широкое, и амфитеатр Гурзуфских Гор, спускающихся к нему со всей роскошью своей растительности; наконец, сам Гурзуф (татарская деревня, построенная на скате), и горы, облегающие море небольшим полукругом. Это великолепная панорама, обширная по объему, удивительная по красоте. Трудно оторвать от нее взор, и невозможно описать ее!

Вблизи Гурзуфа много дач; все они очень милы, но не велики, исключая дачи Потемкина, Артек, которая была когда-то великолепна, но пришла в упадок: остался только роскошный, но уже одичалый и заросший парк, да обветшалый дом, жить в котором едва ли возможно. Зато почти около самого Гурзуфа, среди большого, отлично содержимого и разросшегося сада, можно полюбоваться на дачу г. Фондуклея. Кроме ее прекрасно устроенного дома, счастливо выбранного местоположения, и на скате горы у моря расположенного сада, она замечательна еще тем, что Пушкин провел в ней целое лето. Приятно видеть, что любой Татарин Гурзуфа познакомился не только с именем нашего славного поэта, но еще покажет вам тот кипарис, о котором говорил некогда Пушкин.

У Татар, говорили нам, передается по этому случаю поэтическое поверье. Они рассказывают, что соловей прилетал и пел над головой поэта, когда он сиживал под кипарисом; с тех пор всякое лето можно было слушать того же соловья на том же месте; но со смертью поэта замолчал и соловей и никогда больше не прилетал в Гурзуф. И мы были, конечно, у этого кипариса; он очень статен и велик, но растет в чаще около дому, и стоя у него, ничего нельзя видеть в окрестности.

Вероятно, Пушкин выбрал это место для своих занятий потому только, что оно представляло ему много тени в знойный день, - иначе трудно объяснить причину его предпочтения такому месту, откуда не видишь даже моря. Как бы то ни было, но редкий путешественник не пойдет к пушкинскому кипарису (так называют его) и не сломит себе ветку на память. Все мы дети, как скоро дело коснется до кого-нибудь, кем мы гордимся и кто всегда, как Пушкин, останется славою и честью русской поэзии!

Итак, как мы уже сказали, одна из самых прелестных дач - дача г. Фондуклея. Нельзя выбрать дачи привлекательнее ее, чтобы прожить лето, заниматься, наслаждаться природой. Дом огромный и комфортабельно устроенный с огромной террасой; кабинеты (их два) до того уютны и удачно расположены, что, казалось бы, не вышел из них. К несчастью, ее не только нельзя нанять, но даже переночевать в ней невозможно. Это очень понятно со стороны владельца, но усталый от трудного пути путешественник напрасно глядит на великолепное пристанище - его не пустят переночевать и отдохнуть в этом поэтическом и роскошном приюте.

Оставя Гурзуф, мы простились с маленькими, не совсем безопасными, на зато интересными дикими тропинками, и ехали уже широкой дорогой, проложенной между густым кустарником до самого шоссе, которое привело нас в город Ялту. Этот издали беленький, будто фарфоровый городок построен под горой на самом берегу моря и поражает взоры проезжего своей особенностью. Кто не был в чужих краях, тот не будет иметь понятия о его характере; он напоминает собою итальянские маленькие города. Здесь те же узкие улицы, те же высокие дома, та же яркость и пестрота в жилищах и жителях, та же самая живописность лавок с фруктами и овощами, те же ворота, выстроенные в стене, та же жизнь на улице; даже самая нечистота в его переулках напоминает Италию.

Бегающие дети, навесы с продавцами фруктов, рыбаки, матросы и даже прохожие глядят иначе; описать трудно, но Ялта похожа на иностранный город, и только русская речь напоминает проезжему , что он у себя, дома. Набережная красива, хотя очень невелика; дом аптеки особенно миловиден, с двумя кипарисами у крыльца, темная зелень которых резко отличается от яркой белизны домика, вероятно, вновь построенного. На горе большая пятиглавая каменная церковь венчает постройку города.

Взглянув на Ялту, хочется бродить по ней, хочется заглянуть во всякую лавку, хочется заговорить с Татарином, сидящим, поджав ноги, у своего навеса с плодами. Но особенно хорош этот город при последних лучах солнца; он блестит и горит, осененный ими, и его яркая белизна делается как-то прозрачна, и название фарфорового города как нельзя больше идет к нему. Целый день любовались мы им, бродя в нем до устали, любовались опять, покинув его и, остановив лошадей, долго еще глядели на него издали; пока не потухло солнце за горами, пока не скрылся и сам он из виду.

Интерактивная карта погоды в мире

!!! Чтобы найти нужное вам место, просто передвигайте карту в окошке с помощью зажатой левой кнопкой мышки.