•  

     

     

     

    КРЫМ
  • 1

Рассказы о деревьях Крыма. Симферополь Таврия 1981. Автор книги - кандидат биологических наук Л.Н. Згуровская - рассказывает о характерных для Крыма деревьях, их биологических особенностях, практическом значении.

 

Ч.2.  ИНТРОДУЦЕНТЫ

Интродуценты (интродуцированные растения) – это растения, переселенные в местность, где они раньше не существовали.

 

КИПАРИС

Наверное, все знают, что кипарис в Крыму — гость, вселенец, интродуцент. Гость-то он гость, но столь желанный и давний, что уж и не разобрать чужак ли? Попробуйте-ка Крым представить без вяза. Получается? Получается. А без граба? Тоже получается. А без кипариса? В том-то и дело! Представьте себе Южный берег Крыма без темных, строгих силуэтов этих деревьев и сразу же почувствуете, как все обеднеет, опростится. Наверное, трудно найти другую древесную породу, которая бы так удачно и органично вписалась в крымский ландшафт. Кипарис был именно той, единственно необходимой изюминкой, которая придала ему своеобразное очарование.

Ученые до сих пор не могут решить, «откуда есть пошло» по белу свету это прекрасное, величественное дерево, где его родина: Малая Азия? Иран? острова Крит и Кипр?

Любопытны легенды о происхождении кипариса. В одной из них, иранской, кипарис — порождение рая. У греков кипарис — прекрасный юноша, нечаянно убивший своего любимого оленя и так и не сумевший исцелиться от тоски. Аполлон, сжалившись над юношей, превратил его в дерево. У римского поэта Овидия Назона это превращение описано так:

Вот уже кровь у него от
безмерного плача иссякла,
Начали члены его становиться
зелеными; вскоре
И волосы, что вокруг белоснежного
лба ниспадали.
Начали прямо торчать и, сделавшись
жесткими, стали
В звездное небо смотреть возносящейся
стройно вершиной

О появлении кипариса в Крыму есть две легенды. Согласно первой — в него превратилась девушка, отчаявшаяся дождаться своего возлюбленного из дальнего плавания. Каждый день она стояла на скале, часами смотрела в морскую даль, а потом проросла в землю корнями, да так и осталась на утесе красивым неизвестным ранее деревом, которое и послужило родоначальником таврических кипарисов. Согласно второй легенде, жил когда-то неподалеку от Алушты рыбак с женою и тремя дочерьми — Тополиной, Гранатой и младшенькой Кипарисой. Уродились дети злыми и неблагодарными, упрекали родителей за якобы неудавшуюся внешность, а Кипариса — за излишнюю резвость и смешливость. Терпели, терпели родители, да и воззвали к небесам... Разгневались боги и превратили дочерей в деревья. Младшая мигом избавилась от своего живого, веселого характера и стала красивым, застывшим в грустном молчании кипарисом.

У многих народов кипарис — дерево грусти, печали, смерти. Овидий в одну из беспросветных минут с горечью восклицает: «Мне хорош один только похоронный алтарь, опоясанный зловещим кипарисом...» У Горация читаем: «Оставим землю, дом и любезную супругу, а из всех, что растили мы дерев, последуют за нами только постылые кипарисы».

Интересно, что кипарис, считавшийся деревом мертвых, был одновременно и символом юности, грации, благородства. В Иране кипарисы часто рисовали на миниатюрах, изображающих юных влюбленных. У Гёте кипарис олицетворяет молодость и вечную красоту: «Тебя, чистый, юный, летящий вверх кипарис, тотчас узнаю я, всестатная красота!» На Востоке кипарис — традиционный образ девичьей стройности. Стройность этих деревьев не осталась незамеченной и в гораздой на пословицы России: «Не всякое высокое дерево — кипарис».

Наиболее распространен в садах и парках мира кипарис вечнозеленый, или пирамидальный. В предках у этого стройного элегантного красавца числятся самые обычные «непричесанные» горизонтальные кипарисы. С давних времен человек стал отбирать деревья с прижатыми к стволу ветвями, и результатом многовекового отбора как раз и явилось подчеркнуто декоративное и, по словам П. С. Сумарокова, «к роскоши служащее произрастание».

В античное время кипарисами обсаживали храмы, гроты, пещеры, целые города. Гомер писал, что пещеру Калипсо, в которой семь лет прожил Одиссей, окружали «тополи, ольхи и сладкий льющие дух кипарисы». Греческий город Краний был известен прекрасной кипарисовой рощей, где в огромном глиняном пифосе жил Диоген.

Триумфальное шествие по югу нашей страны кипарис начал из Никитского ботанического сада. Сейчас кипарисы уже до того отуземились в Крыму и на Кавказе, что легко возобновляются самосевом и растут местами безо всякого присмотра и ухода. Самое главное, чтобы с первых шагов кипарисовому малышу повезло — вдосталь хватило тепла, света и влаги. Всходы у кипарисов гибкие, нежные, похожие на тоненькие, пушистые травинки.

Своей популярностью кипарис обязан не только незаурядной экзотической внешности, но и совершенно особой сфере применения ароматной древесины, из которой делали образки, четки, иконные доски, распятия, кресты и т. д. Их резали, как правило, в мужских монастырях и сбывали по дорогой цене.

В Музее искусств в Карелии хранятся прекрасные дощечки-иконки («Архангел Михаил», «Вход в Иерусалим» и др.) — бесценные образцы старинной новгородской иконописи на кипарисе. Уважительное, почти благоговейное отношение верующих к заморской древесной породе всячески поддерживала церковь. Дороговизна и недоступность этого поделочного материала для простых смертных отражена в пословице о богатых соотечественниках, у которых «дрова тисовые, растопочка кипарисовая».

Вещь из древесины кипариса в быту русского крестьянина — роскошь немыслимая, разве что на ложку могли разориться, да и то не всякого кармана на это хватало. В дворцах же царей, вельмож стояли кипарисовые ларцы, сундуки, скамьи. Когда царь Алексей Михайлович строил себе дворец в Коломенском, то мастеровые перед этим три года выдерживали лес: липу, клен, дуб, а для отделочных работ — яблоню и заморский кипарис.

Там, где кипарис был обычным деревом, его широко использовали и в кораблестроении и в домостроении. Из него делали оконные и дверные коробки, опорные столбы, полотнища дверей и потолочные перекрытия. Финикийцы, строившие корабли в основном из кипарисового дерева, во многом способствовали его славе и популяризации — впоследствии весь флот Александра Македонского был сработан из кипариса. Отличавшиеся быстроходностью римские боевые корабли тоже строили из кипарисовой древесины, прошивали нержавеющими медными гвоздями, а поверху обмазывали натуральным воском.

Практичные римляне, оценив высокую стоимость и большой спрос на древесину кипариса, стали повсеместно высаживать эти деревья. Срок высадки связывали со временем рождения в семье ребенка, особенно, девочки. Кипарисы росли вместе с детьми и считались живым капиталом или будущим приданым. Одним словом, как позднее скажет немецкий поэт Иоганн Петер Гебель: «Если бы мне дано было выбирать для себя корову или собственное дерево, то я бы выбрал дерево... Дерево не ест ни травы, ни овса... оно пьет, словно ребенок, питательный сок земли и высасывает чистую, горячую жизнь из солнечного света, и свежую жизнь из воздуха, и только встряхивает волосами во время бури... Такое дерево ждет детей и внуков со своим цветом, со своими гнездами и со своей благодатью... Это дерево будет первым собственным капиталом и имением каждого ребенка, а я буду смотреть, как они друг с дружкой будут расти и цвести и все хорошеть, и как через немного лет мальчишка сам влезет на свой капитал и станет собирать проценты с него».

Ценность кипариса была столь велика, что цари и полководцы, одержавшие победу над врагом, разрушали дворцы и дома побежденных только для того, чтобы извлечь кипарисовую древесину. Ассирийский царь Саргон II, описывая поход против государства Урарту, рассказывал, что царь Урс «построил для своего удовольствия на берегу канала дворец, царственное жилище, перекрыл его кипарисовыми стволами и сделал приятным его аромат», а он, Саргон, «длинные кипарисовые стволы, кровлю дворца... сорвал, заставил обработать топорами и забрал в Ассирию».

Древесину кипариса считали вечной, неразрушимой, и потому знатных греков и римлян хоронили не в сосновых гробах, как простолюдинов, а в мраморных или кипарисовых саркофагах. В. Ф. Гайдукевич в книге «Боспорское царство» описывает богатое погребение молодой гречанки, которую похоронили в кипарисовом саркофаге, украшенном слоновой костью. Кипарисовые гробы были почетной наградой тем, кто погиб, защищая отечество. Греческий военачальник и оратор Фукидид с удовлетворением отмечал, что погибших в начале Пелопоннесской войны всех до единого, без различия имущественного положения и воинского звания, похоронили в кипарисовых, сулящих нетленность гробах.

В России, где кипарис был редкостной и дорогой древесной породой, случаи захоронения в кипарисовых гробах отмечали историки. В прошлом веке, «дабы придать притекающему народу благоволение» к святыням, Киево-Печерская лавра получила через Одесский порт 292 пуда кипарисовых досок, чтобы для всех печерских «святых» сделать новые, обитые красной медью гробы из душистого кипариса. В том же Киеве при закладке Софийского собора между камней фундамента вложили золотые княжеские печати и золотые, серебряные и кипарисовые кресты — для вечного стояния его.

Для хранения особо ценных вещей, книг, рукописей греческие и римские ремесленники делали из кипариса изящные сундуки и ларцы. Упоминания о них встречаются у Горация. Одобряя одних поэтов, он пишет, что произведения их надо держать «в гладком кипарисе», а о других с возмущением восклицает: «Можно ли ждать, чтобы в душах таких слагалися песни, песни, достойные масел и ларцов кипарисных?»

Добываемые из молодых побегов кипариса масла употребляли для пропитки пергамента и полотняных повязок, в которые пеленали мумии, и для самого процесса бальзамирования.

Приятный, присущий кипарисовой древесине и хвое запах почему-то не нравится насекомым, губительно действует на целый ряд болезнетворных микроорганизмов. Наверное, поэтому смолами кипариса лечили раны и язвы, а легочных больных посылали на остров Крит с его знаменитыми кипарисовыми рощами.

Сведений о применении кипариса в русской народной медицине, можно сказать, нет. Единственное указание об использовании его в лечебных целях помещено в «Хозяйственной ботанике», где говорится, что в Турции шишки кипариса применяются при кровотечениях.

Более четверти века назад в Крыму, к сожалению, распространилось мнение, что кипарисы способствуют выплоду москитов и помогают развитию туберкулезной палочки. Это в Крыму-то, который был единственной надеждой и «голубой мечтой» многих легочных больных. За короткий срок люди уничтожили 75 тысяч взрослых деревьев вокруг Ливадии, Мухалатки, Ялты и других южнобережных поселков. В кампании по спасению и защите кипарисов от бессмысленного уничтожения деятельное участие принимал писатель С. Н. Сергеев-Ценский, но ему удалось сберечь деревья только возле своего дома в Алуште. Когда спохватились и подошли к делу строго научно, оказалось, что оклеветанные деревья не виноваты ни сном ни духом. Пришлось вновь сажать.

Сегодня различные виды и формы кипарисов занимают достойное место в зеленом строительстве курортных городов не только Крыма и Черноморского побережья Кавказа, но и побережья Каспийского моря. В последнее время кипарисы стали выращивать в Закарпатье и в Причерноморье Украины.

 

 


 

МИНДАЛЬ

Дикарем миндаль растет в Малой Азии, Афганистане, Иране, а у нас — в Средней Азии. Первой из европейских стран, которая обзавелась привозным миндалем и стала его возделывать, была Греция. Произошло это, выражаясь по-старорусски, в «досюльные времена», т. е. очень и очень давно.

Называли это растение по-разному. Римский писатель и агроном Колумелла именовал его Amygdala. Была в финикийской мифологии юная, легко краснеющая богиня Амигдала. Цвет лица ее розовато-белый, как у цветков миндаля. Плоды миндаля Колумелла называл Nux graeca — греческий орех, видимо потому, что в Римскую империю это растение попало из Греции. Кое-где миндаль знали под именем восточного орехового дерева.

На побережье Таврики это растение в VI в. н. э. привозят греки. После греков в Крыму его продолжали культивировать генуэзцы. В садах средневекового княжества Феодоро вместе с грушами, яблонями, сливами и грецким орехом рос и миндаль, одичавшее потомство которого до сих пор, говорят, встречается на южных склонах Крымских гор.

В настоящее время культура миндаля не получила еще, к сожалению, достаточно широкого развития и те полторы тысячи гектаров, на которых в Крыму выращивают миндаль, далеко не полностью удовлетворяют спрос населения и таких отраслей промышленности, как пищевая, фармацевтическая и парфюмерная.

Совершенно очевидно, что площади под миндалем необходимо расширять. Но дело в том, что распускается миндаль рано, как раз тогда, когда в крымских лесах зябнет и все-таки упорно цветет подснежник складчатый. Резкие похолодания и заморозки сильно снижают, а иногда нацело губят урожай плодов. Такое фенологическое неудобство характерно не только для крымских, но и для всех миндалей вне зависимости от того, где они растут. Будучи за границей, И. А. Бунин писал в Россию: «Миндаль на Капри цветет в холода». Сотрудники Никитского ботанического сада много работают над исправлением этого недостатка. Им принадлежит заслуга в выведении мягкоскорлупых и неповреждаемых весенними заморозками позднецветущих сортов миндаля. Никитский ботанический сад располагает сегодня большой коллекцией декоративного и плодового миндаля.

Хорош миндаль в качестве декоративного дерева. Цветки у него белые, розовые и густо-розовые. Продолжительность цветения у разных видов и форм от двух до пяти недель. В одиночных и групповых посадках отлично выглядит миндаль с махровыми, похожими на мелкие розочки цветками. Его часто прививают на карликовые подвои, и тогда они пригодны для теплиц и жилых помещений.

Цветение миндаля в Крыму — явление исключительное: когда лопаются крупные, красноватые бутоны, листьев на деревьях еще нет. Проходит несколько дней — и все дерево в пушистой розовато-белой кипени пряно пахнущих цветков, сплошь облепленных отощавшими за зиму пчелами.

Цветок у миндаля, как и у всех розоцветных, пятилепестковый; листья простые, узкие; кора темно-серая; крона ажурная; корневая система глубоко проникает в почву. Плод — костянка на очень короткой, прочной ножке, и потому сбить незрелый орех с дерева трудно. Незрелое семя у сладкого и горького миндаля сладкое. Горький миндаль начинает оправдывать свое название только по мере созревания. Живет дерево 130-150 лет, а в Никитском ботаническом саду есть даже ровесники этого научного учреждения, основанного, как известно, в 1812 г.

Миндаль не требователен к почвам, и, если не считать повреждения цветков заморозками, растение это достаточно морозостойкое, засухоустойчивое, очень любит горячее южное солнце. Жизнестойкость дерева такова, что цвести и плодоносить оно может в крайне неблагоприятных условиях: на эродированных склонах, крутых откосах, в сухих степях без полива. Подмытый весенними ливнями или сброшенный с высоты горными осыпями, обвалами, миндаль часто держится за землю одним-двумя корнями и продолжает жить в горизонтальном положении. Интересно, что после Великой Отечественной войны на Малаховом кургане, где ни одного метра земли не оставалось не вывороченным и не взорванным, уцелело единственное дерево — миндаль обыкновенный. С обломанными, срезанными пулями и осколками снарядов ветвями, с израненным стволом, оно выстояло и до сих пор ежегодно цветет и плодоносит.

В рационе человека миндальные орехи с доисторических времен. Разумеется, это касается только тех народов и стран, которые располагали деревьями-дикоросами. Большие мастера в приготовлении блюд из миндаля казахи, таджики и народы Кавказа. В Грузии делают фруктово-ореховые колбаски (чурчхелы), для чего чищеные миндальные ядра обмакивают в смесь уваренного виноградного сока с мукой. В Армении незрелые плоды миндаля идут вместе с кожурой на варенье или их засаливают, подобно маслинам, и используют в качестве приправы к мясным и рыбным блюдам. В странах Востока миндаль издавна просто поджаривали и ели с солью или сахаром. В Кашмире русского художника Николая Рериха угощали удивительным обедом: на стол, усыпанный цветами синего ириса, поочередно подали 27 блюд, в числе которых был и миндальный суп с бараниной.

Греки из миндаля пекли особые пирожные «marci panes» — хлебцы Марса. Отсюда и более позднее лакомство с добавлением орехов — марципаны. В боспорских могилах рядом с саркофагами археологи находили блюда с грецкими орехами, миндалем, семенами яблок.

В Московию диковинные миндальные орехи вместе с пряностями, шелками, изюмом, винами привезли купцы, когда наладилась торговля с южными странами. У русских князей после обильного ужина «вперемежку танцев» подавали брусничную воду, грушовку, сливянку, квас яблочный, малиновый и «питье миндальное». В XIX в. грецкие орехи, фисташка и миндаль совсем не редкость на столах русского купечества.

В наше время миндаль тоже любимое лакомство и детей и взрослых. Из него можно приготовить вкусный напиток оршад, миндальный сироп, сыр, первоклассное пищевое масло, диетический хлеб для диабетиков, а жареный миндаль — отличная начинка для дичи и домашней птицы.

Скорлупа некоторых сортов миндаля — ценное сырье для виноделов, так как содержит вещество, которым подкрашивают вина и придают им слабоминдальный, чуть горьковатый запах.

Из ядер горького миндаля получают эфирные масла, которые идут на приготовление высококачественного мыла, помад, кольдкремов. Миндальное «молоко», миндальная вода, миндальные эмульсии, отруби — хорошее средство для очищения кожи лица и рук.

Причастен миндаль и к медицине. И древнейшей, и современной. Авиценна в своей книге «Канон врачебной медицины» приводит рецептурные прописи, в которых фигурируют ядра горького миндаля. В одном из старых русских лечебников сообщается, что «из горьких мигдалей масло ползует женским немощам», а сейчас горько-миндальную воду в каплях и микстурах применяют как легкое болеутоляющее желудочное средство. Миндальным маслом растворяют камфору для подкожных инъекций. Оно же используется в качестве легкого слабительного.

Камедь, выступающая на стволах и ветвях деревьев, используется при ситцепечатании как заменитель более дорогой гумитрагакантовой камеди. Из листьев миндаля люди научились выделять желтую краску, а из скорлупы орехов выжигать высокоценные адсорбирующие угли.

Древесина миндаля идет на разные столярные изделия. В старину «делывались из нее», например, «большой ценности табакерки». И сейчас плотная красноватая древесина миндалей высоко ценится деревообделочниками.

А теперь коротко об обычаях, обрядах и связанных с миндалем традициях. В Персии миндаль выступает в несвойственной деревьям роли свахи. Миндаль по-персидски «фыстык». Напрашивающаяся рифма к этому слову «ястык» — подушка. И потому подношение кому-либо миндального ореха-двойчатки означало: хорошо, если бы на подушке вместо одной головы было две. В древней Иудее цветущая веточка миндаля — символ садоводческого искусства, и весной она, по традиции, красовалась на колпаках всех садовников. В Дании в рождественский пудинг запекают миндальное ядрышко — символ плодородия и достатка. Тот, кому оно достанется, получает ценный подарок.

У предков современных таджиков и узбеков — согдийцев — миндаль — священное дерево. Молились они, держа в руках не свечи, а веточки цветущего миндаля. Их же возлагали на жертвенники, клали рядом с заболевшим ребенком — от «злых духов».

У греков миндаль тоже священное, считавшееся символом плодородия растение. Наверное, поэтому, начав колонизацию Крымского полуострова, они прихватили с собой вместе с другими отечественными растениями и миндаль.

В заключение отметим, что на территории нашей страны дико произрастают 17 (по другим сведениям 13) видов миндаля. Крым располагает лишь одним — миндалем низким, степным, или бобовником. Плоды у него несъедобны, однако во время цветения бобовник очень красив. Встречается он редко, и потому не стоит обламывать его на букеты, пересаживать на приусадебные участки. Кому данная рекомендация может показаться перестраховкой, напомним о судьбе миндаля Вавилова из Таджикистана. Всего 25 лет понадобилось людям для того, чтобы напрочь сжить со света этот вид. Сейчас миндаль Вавилова в Черном списке безвозвратных потерь Земли. Специалисты даже не успели изучить и описать как следует этот дикорос Копетдага.

 


 

СОФОРА

Еще одна представительница иноземной дендрофлоры, еще одна заморская гостья — софора японская. Каждый крымчанин знает «в лицо» эту перистолистную красавицу, и редко кто не собирал или не покупал ее четковидные мутно-зеленые плоды, чтобы избавиться от того или иного недуга.

Предупредим читателя сразу же: все части этого растения, называемого «фабрикой здоровья», ядовиты, но при умелом обращении препаратами из нее можно вылечить более 30 болезней, перечисленных в книге М. М. Жадана «Аптека в лесу».

С незапамятных времен в Японии и Китае софора, благодаря своим ярко выраженным исцеляющим свойствам, считалась загадочным, священным растением. А в прошлом веке цветочные бутоны софоры были известны в народной медицине как средство против экземы и других кожных болезней. Издавна люди знали, что настои из плодов софоры помогают при легочных кровотечениях, ожогах, заболеваниях желудка и печени. Ценное лекарственное вещество рутин ученые прежде всего нашли в многолетнем растении руте, а уж потом крымские медики обнаружили его в цветках софоры. Кроме рутина, из плодов софоры можно вырабатывать витамин Р.

В диком состоянии софора японская встречается в Китае, Корее и Японии. Во всех этих странах софора вот уже в течение нескольких веков разводится и в культуре. Кроме софоры японской, у нас в стране интродуцировано еще два вида: софора родственная из Северной Америки и софора виколистная из Китая. Первую можно увидеть только в Сухуми, вторая есть и в Крыму.

Культивировать софору на Украине, по одним данным, начали в 1809 г. в Краснокутском дендропарке, по другим — ее сажали на Украине уже в конце XVII в. Именно в это время в роскошном парке шляхтича Скаржинского появляются привезенные морем пихты, гледичии, платаны и софора японская. В Никитский ботанический сад софора попала еще при X. X. Стевене, в 1814 г., а через 10 лет Сад уже начал торговать саженцами этого растения.

Выглядит софора довольно эффектно. Раскидистая пышная крона поднята на высоту 15-25 м. Опадающие на зиму непарноперистые блестящие листья летом насыщенно зеленого цвета. В июле-августе, раз в два года, софора покрывается длинными (до 30-35 см) метелками желтовато-белых, очень любимых пчелами душистых цветков. Затем они превращаются в связки сочных, мясистых, долго не высыхающих плодов, внутри которых созревают похожие на чечевицу твердые семена.

Успешная акклиматизация и быстрое расселение софоры на юге нашей страны объясняются ее малой требовательностью к почвам, стойкостью к морозам, засухам и засолению почвы. К достоинствам софоры можно приплюсовать и то, что она, как и все бобовые, является азотособирателем, а значит и почвоулучшающей породой. В свое время софора японская принесла большую пользу в деле лесоразведения на песках юга России и в степных посадках Крыма, где рядом с софорой неплохо чувствовали себя кустарники и деревья других пород — ее азотные иждивенцы.

Искусственным путем разводить софору можно семенами, корневыми черенками и корневыми отпрысками. Впрочем с расселением софора отлично справляется сама, и если семенам посчастливится прорасти во влажных и освещенных местах, то всходы быстро превращаются в юные, пушистенькие деревца.

Садовые, искусственно выведенные формы софоры японской (высокоштамбовая, ряболистная, пирамидальная, плакучая) сажают и поодиночке и группами. Особенно хорошо смотрится софора на фоне деревьев с бледно-зеленой, желтой или пестро окрашенной листвой.

Древесина у софоры японской твердая, гибкая, желтоватая, с крепким бурым ядром. Пропитанная ядовитыми алкалоидами, не поддающаяся гниению, на родине она используется для производства паркетной планки и мебели. Обработка ее издавна причислялась к разряду вредных для человека занятий.

Как краситель софору использовали еще в древности, а в средние века бутоны и плоды ее уже начали экспортировать в Западную Европу. Торговал ими в основном Китай. Потому в старых пособиях по крашению это заморское сырье называли китайскими желтыми ягодами. Больше всего красящего вещества в нераспустившихся цветочных бутонах, как раз они-то и шли на окраску самых дорогих шелковых тканей, которыми славился Китай.

Несмотря на ядовитость долго не высыхающих липких плодов софоры, их жадно поедают птицы. Дело здесь, надо полагать, не столько в их особой питательности, сколько в исцеляющих многие недуги свойствах. Не исключено, что какими-то полезными свойствами обладает и редко встречающийся в Крыму дикорос — софора Продана. Она из того же семейства, что и софора японская, но в отличие от нее является многолетним травянистым растением, с совершенно неизученными свойствами.

 


 

БЕЛАЯ АКАЦИЯ

Давно это было. Еще в XVII в., когда Францией правил Людовик XIII — сын блистательной Марии Медичи. Этот очередной Людовик взял да и послал «в командировку» на свой королевский кошт придворного садовника Веспасиана Робина в Северную Америку. Проезжая через Виргинию, приметил он там неведомое им ранее красивое дерево, раздобыл семян и привез их в 1635 г. в Париж. Парижанам виргинианка приглянулась. Прошло несколько десятков лет, и она из столичного Ботанического сада шагнула сначала на улицы и площади Парижа, а потом и в частные сады простых смертных.

Со временем прослышал об этом растении профессор В. Н. Каразин. Желая чем-нибудь ознаменовать открытие Харьковского университета, он выписал из Америки семена экзотического дерева. Семенами Америка поделилась, и в 1804 г. будущие студенты высадили неподалеку от новорожденного учебного заведения 1804 саженца робинии лжеакации. Назвал так это растение в честь Веспасиана Робина шведский систематик Карл Линней. Саженцы белой акации, как стали называть впоследствии робинию, примерно в это время высадили и в саду графа Разумовского, под Одессой. Первый директор Никитского ботанического сада X. X. Стевен получил семена белой акации в 1813 г. из Основянского сада (ныне Краснокутский дендропарк). На первых порах акацией в саду обсаживали школки и питомники более нежных, не снабженных защитными приспособлениями древесных малышей.

За 350 лет белая акация оккупировала не только юг Европы, но и заселила многие континенты мира. В нашей стране трудно сейчас найти человека, которому бы ни разу в жизни не довелось увидеть белую акацию, если уж не у себя на родине, то на юге нашей страны, где это дерево — привычный компонент многих рукотворных ландшафтов: городских и придорожных посадок, лесополос, почво- и садозащитных насаждений, садов и парков. В практику лесоразведения белая акация, как порода исключительно засухоустойчивая, включена крымчанами еще в прошлом веке.

Корневая система у белой акации такова, что по глубине проникновения в почву равных ей сыскать трудно: корни ее находили на глубине 20-25 м. Это конечно же вынужденная акция. В противном случае не раздобыть влаги, не выжить, не зацвести и не оставить потомства. И хотя корни, по выражению Рабиндраната Тагора, «не требуют награды за то, что делают ветви плодоносными», справедливости ради надо вспомнить давнее восточное присловье, согласно которому «красота дерева в цветах, мудрость — в корнях».

Под стать корням и надземная часть. Акация выживает в таких условиях, в которых все остальные деревья безоговорочно гибнут. Посадите ее вблизи угольных шахт и даже на самих терриконах — выживет. Посадите ее там, где воздух загрязнен ядовитым фтором, рядом с алюминиевым заводом или с заводом по выпуску эмалированной посуды — выживет. Посадите ее на берегу моря, где почва просолена и соленых брызг хватает, — выстоит! И, наконец, «пригласите» ее на гиблый Сиваш, она и там расцветет, закрасуется. Вот как любовно пишет об этом дереве Олесь Гончар в своей «Таврии»: «В конце огорода... над самым Сивашом, стоит белая акация. Ни одно дерево не выдерживает в этом безводном солончаковом краю, под палящими ветрами, только она... эта цепкая и колючая королева юга, веселит людской взор... каждую весну одеваясь пышными гроздьями цветов и каждое лето осыпая... лепестками... поросшие бурьяном крыши. Как верную подругу любит ее степняк. Да и как ее не любить? Наперекор суховеям и черным бурям, она всюду следует за человеком, добираясь даже сюда, до самых берегов Мертвого моря, где ничего уже, кроме соли, не растет».

Как и софора, акация — почвоулучшающая порода. Прожив отпущенные ей природой 80-100 лет, она не просто умрет, а наследство для последующих поколений оставит — обогащенную азотом почву. Вот почему соседство с акацией по душе многим растениям. Если переставший плодоносить виноградник перепахать и высадить акацию, а потом выкорчевать ее и вновь разбить виноградник, то истощенные, вымученные почвы будет не узнать. И урожаи повысятся, и качество плодов улучшится. Кстати, так поступали на Угорщине.

Любопытный факт: на родине белую акацию из-за легкости, с которой она вегетативно размножается, считали сорным растением и при каждом удобном случае сживали со свету. Узнав о том, что акация азотособиратель, практичные американцы спохватились и стали покупать семена в Европе, где жили и размножались прапраправнучки тех акаций, которые в свое время были завезены из Северной Америки.

Во время цветения белой акации юг нашей страны прямо-таки благоухает, изнемогает от пряных запахов. Помните, у А. Н. Островского в «Снегурочке»: «Счастливые долины юга, там ковры лугов, акаций ароматы, и теплый пар возделанных садов».

За обильное, щедрое цветение очень любят акацию пчеловоды, и потому пасеки часто обсаживают этим медоносом. С одного средненького по размерам дерева пчелы собирают полпуда меда, а с гектара — полторы тонны. Очень часто акация цветет не один раз в год, а дважды — в начале лета и осенью. Во время повторного цветения пчелы тоже зря времени не теряют, и случается так, что ульи осенью тяжелеют так же быстро, как и во время весеннего медосбора. Акациевый мед целебен, вкусен, очень ароматен и настолько прозрачен, что в доверху наполненном стакане его можно не заметить, и, только попытавшись передвинуть его с места на место, вы почувствуете приятную тяжесть.

Коротко о древесине. Очень хорошая древесина! Плотная, твердая, не поддающаяся гниению и истиранию. Паркет из белой акации долговечнее дубового. То же самое можно сказать о сваях, шпалах, клепке, колесных ступицах, тычинах для виноградников. А уж держакам инструментов сносу не бывает. Год от года прочнеют, красивее становятся. Великолепно домодельное топорище из акации. Желто-коричневое, отполированное до маслянистого блеска, подогнанное по хозяйской руке, оно радует глаз и сердце каждого человека, способного оценить красивый, дельный инструмент.

Как лечебное растение акация известна с XIX в. Первое сообщение в печати о ее целебных свойствах появилось в 1859 г. в «Записках кавказского общества сельских хозяев». В настоящее время она официально внесена фармакологами в список лекарственных растений Украины. В цветках белой акации содержится гликозид робинин и эфирные масла, излечивающие заболевания мочевого пузыря, почек и почечнокаменную болезнь. Раньше цветки эти продавались в аптеках на вес, и купить их было проще простого. Сейчас найти в аптеках это натуральное лекарство настолько же трудно, насколько легко собрать и насушить самому. Однако без совета врача начинать лечение не стоит.

В прошлом из цветков акации делали наливки и настойки, а из жирных семян кое-где пытались гнать масло.

Листья белой акации неплохой корм для домашних животных. Из них же получают красящее вещество, которое заменяет дорогостоящее индиго, исстари употреблявшееся для кубового крашения хлопка и шерсти в синий цвет. Эфирные масла, добываемые из цветков белой акации, ценят парфюмеры. Лубяные волокна этой древесной породы идут на плетение мягких кулей и рогож.

Воздав белой акации по добрым заслугам, справедливости ради надо упомянуть и о присущих ей ярко выраженных захватнических тенденциях: выжить акацию с насиженного места очень трудно. Она из категории тех званых, поначалу, гостей, о которых говорят: «Посади их за стол, они и ножки на стол». Да и то сказать: с одного взрослого дерева до 200 тысяч семян ежегодно! А попробуйте вырубить и не выкорчевать участок, занятый акацией. Через два-три года сквозь буйно разросшиеся, околючившиеся корневые отпрыски вы на этом месте не продеретесь. С. И. Ивченко в книге «Загадки цинхоны» пишет, что лесоводы в шутку сравнивают агрессивность белой акации с непомерными аппетитами ее земляков — американских империалистов. Однако при обдуманной посадке и удачном выборе места вы не пожалеете, что посадили белую акацию.

В дикой флоре СССР нет ни одного вида из рода Робиния. Все культивируемые у нас растения, так же как и белая акация, родом из Америки (клейкая, щетинистоволокнистая, новомексиканская, пышная и Кельсея). У всех у них не белые, а окрашенные соцветия, но особенно эффектны и красивы робиния пышная и повсеместно распространенная в Крыму новомексиканская, или розовая акация. Очень декоративны и искусственно выведенные формы: шаровидная, плакучая, мелколистная, колонновидная, неколючая и др.

 


 

КЕДР

«Благородное, чистое дерево», — говорили о кедре наши предки. Только вот о каком кедре? Хотя, если объективно, то и отечественные наши «кедры», и чужеземные, без всяких кавычек, истинно кедры, — в равной степени чистые, отмеченные печатью особого благородства деревья, возле которых царят «величие, спокойствие и безвременность».

Отечественные кедры — не что иное, как сосны со съедобными семенами. Крайне неблагополучная судьба их давно уже волнует наших соотечественников и обсуждается на страницах журналов и газет. Другое дело светлое и безоблачное существование давних таврических вселенцев — ливанского, гималайского и атласского кедров. В Крыму они в числе зеленых почетных гостей, и ни одному лесозаготовителю не придет в голову пустить их на дверные коробки или тарную дощечку.

Место рождения ливанского кедра — Малая Азия. Глава ливанских христиан, чтобы защитить остатки этого ценного растения от окончательного уничтожения, назвал его «божьим», т. е. не подлежащим рубке деревом. Родина гималайского кедра — северо-западные Гималаи и горы Афганистана. В Индии это священное дерево известно под именем деодар, что в переводе означает «дар богов». Третий кедр — атласский, выходец из Северной Африки.

В Никитском ботаническом саду первые посадки кедров сделаны в первой половине XIX в. В 1860 г. саженцы этих деревьев уже значатся в каталоге Сада среди растений, предлагаемых для продажи. Кедр становится доступным для общественных городских парков, для частников — любителей иноземной флоры.

Подробное ботаническое описание кедров можно найти во многих специальных книгах и пособиях, здесь, же отметим, что общими для всех трех видов чертами являются вечнозеленая хвоя в пучках, бочонковидные прямостоячие рассыпающиеся при созревании шишки, несъедобные семена, большая высота деревьев (на родине 40-60 м.), толстоствольность. Есть и различия. У кедра гималайского, к примеру, тонкая, длинная (до 5 см.) хвоя, крупные шишки, свисающие вершинные побеги и низкоопущенная крона. Ливанский кедр можно узнать по огромным горизонтально распростертым лапообразным ветвям, пирамидальной в молодости и плоской к старости верхушке. У кедра атласского сизоватая жесткая хвоя и конусовидная, расположенная как бы этажами величественная крона.

Ливанский, атласский и гималайский кедры внесены в списки древесных пород, рекомендуемых для зеленого строительства в зоне крымских курортов, и сажают эти деревья повсеместно от Севастополя до Керчи. Засухоустойчивые и морозостойкие иноземцы — гордость полуострова. В Крыму на кипарисах и кедрах держится средиземноморский колорит Южнобережья, красота многих широкоизвестных парков — Алупкинского, Ливадийского, Гурзуфского, Мисхорского и др.

На Крымском полуострове кедры используются и в лесопосадках. Начало этому было положено крымским лесоводом А. Ф. Скоробогатовым, который в 1905-1915 гг. провел большую работу по акклиматизации на востоке полуострова пихты нумидийской и кедра гималайского. Время показало, что самый перспективный в большинстве видов посадок — кедр гималайский.

Многие кедры в Крыму давно уже плодоносят, дают всхожие семена, а гималайский и атласский настолько освоились на крымской земле, что в отдельные годы дают самосев симпатичных крошечных кедрачат.

Дошедшие до нас сведения об использовании кедра человеком относятся в основном к кедру ливанскому. Было время, когда его древесина наряду с драгоценными металлами считалась первоклассной военной добычей. Так, царь Вавилонии Навуходоносор диктовал своим писцам: «Я ходил походами в дальние края ...по непроходимым дорогам, по тернистым путям, где некуда было поставить ногу... я принес серебро, золото и драгоценности... кедровое дерево... плоды лесов и морей в свой город Вавилон, пред очи Мордука».

Египтяне, финикийцы, иудеи, арабы, индусы высоко ценили кедровую древесину. Из ливанского кедра построены Иерусалимский храм, храм Дианы в Эфесе и другие культовые сооружения. Из цельных стволов гималайского кедра вытесаны колонны мечети Шах Хамаден в Индии, и стоят они нерушимо вот уже 500 лет. Древесина кедра, из которой был сооружен храм Аполлона в Греции, спустя 2000 лет тоже оказалась абсолютно здоровой.

Задолго до нашей эры моря и океаны бороздили корабли, построенные из кедровой древесины. Зная о ее чрезвычайной стойкости к воде, изобретательные финикийцы начали делать из нее не только суда, но и якоря, для чего долбили кедровые колоды и заливали в отверстия расплавленное олово.

Много кедровой древесины сгорело в каминах и погребальных кострах. В доме греческого скульптора Лисиппа — современника и друга Александра Македонского — в многочисленных отопительных нишах пылали ароматные кедровые поленья, тимьян, ладанник, розмарин.

Очень ценились в древности кедровые смола и масло. В Египте смолу использовали для бальзамирования трупов. У Плиния есть сведения, что масло извлекали из кедровых поленьев, укладывая их вокруг костра в наклонном положении. Этим маслом для предохранения от насекомых смазывали книжные свитки и папирусы. Отсюда и выражение «кедрецом умащенная книга». Не менее охотно умащивались благоуханным кедрецом и сами римляне.

На территории нашей страны ароматические масла и смолы ливанского кедра известны тоже очень давно. Так, в «Словаре русского языка XI-XVII веков» находим следующие сведения: «Есть же и страна ливаносна... приносить от них множаишая добровониа, ливан, касию... и ина многа». Применялись эти заморские «добровония» для курений во время всякого рода культовых обрядов.

Что касается легенд, сказаний и мифов, то упомянем лишь об одной из легенд, приведенной в книге М. К. Кука «Замечательные явления растительной жизни» *. В ней говорится, что кедр поначалу, как дерево исключительно красивое, рос только в раю. Сын первого человека — Адама добыл оттуда три кедровых семечка, вложил их в рот умершему отцу и похоронил его. Из этих семян выросли впоследствии уже вполне земные деревья — сосна, кипарис и кедр.

информация* Кук М. К. Замечательные явления растительной жизни. — Спб, 1883.

В настоящее время запасы кедровой древесины даже на родине этих деревьев истощены и не имеют ни промышленного, ни торгового значения. О какой рубке может идти речь, к примеру, в Ливане, где от, казалось, неистребимых кедровых лесов остались лишь охраняемые рощицы общей площадью в 400 гектаров. В Индии гималайский кедр продолжают еще вырубать. Делают из него неповреждаемые термитами железнодорожные шпалы.

Любопытно, что на прогрессирующее, если так можно выразиться, исчезновение с лица Земли кедровых лесов сразу же среагировал такой чувствительный барометр, как бизнес Америки. Там в последние годы из Национальных парков и даже частных садов стали воровать редкие породы деревьев и в первую очередь кедр, один кубометр которого стоит в США 170 долларов. Экономисты предсказывают, что цены на древесину кедров и кедровых сосен будут, со временем, необратимо расти.

 


 

АЙЛАНТ

Сейчас кое-кто этим заморским гостем недоволен, но молчит и терпит, а кое-кто прямо ратует за его полное изгнание из Крыма. Хотя было время, когда его бережно везли издалека, холили, берегли как малое дитя. В Европе айлант появился в 1751 г., в России — в 1809 г. В Крыму это дерево с 1814 г. Саженцы айланта были привезены из Основянского сада на Харьковщине и высажены в Никитском ботаническом саду X. X. Стевеном.

В 1820 г. в Симферополе, Феодосии, Севастополе начали закладывать казенные сады — парки, и Никитский ботанический снабжал их саженцами айланта, а чуть позже стал продавать их всем желающим.

Прошло несколько лет, и крымские землевладельцы схватились за головы. Благоприобретенный айлант вел себя не по-джентльменски: слишком быстро и слишком самостоятельно размножался, захватывая те земли, которые отнюдь для него не предназначались. В книге «Декоративные деревья и кустарники Императорского Никитского сада» уже прямо и недвусмысленно говорилось: «Обилие корневых побегов этого растения делает его тягостным в садах».

Таким образом, гонения на айлант начались более ста лет назад и продолжаются, к сожалению, по сей день. Для того чтобы объективно разобраться почему, давайте подробнее познакомимся с этим деревом.

Айлантов на земном шаре около 15 (по другим данным, около 10) видов. Они встречаются в Японии, Китае, Индии, Австралии и на Молукских островах. Названий у этого растения много. Под именем уксусного дерева оно фигурирует в трудах русского ботаника С. С. Станкова; на Украине его зовут вонючкой и чумаком; на Молукских островах — айлантом, что в переводе означает рай-дерево, или божье дерево. Правильное название наиболее распространенного в нашей стране, в том числе и в Крыму, айланта — китайский ясень, или айлант высочайший.

Ввоз этого растения в Россию был продиктован чисто хозяйственными целями, когда стало известно, что листьями айлантов в Индии, Японии и Китае выкармливают шелковичных червей, которые дают коконы, сплетенные из нежнейших шелковых нитей. Эти нити, как известно, служат сырьем для получения натурального шелка. Первые опыты были проведены, когда в Крыму и на Кавказе подросло более или менее достаточное количество айланта. Опыты оказались удачными, но потом дело почему-то заглохло и производство айлантового шелка прекратилось.

Все айланты стройные, высокие (20-30 м.) деревья с темно-серой, красивого рисунка корой и длинными (до 60 см.) перистыми, напоминающими пальмовые, листьями. Желто-зеленые цветки мелки и невзрачны. Созревающие в конце лета плоды — яркоокрашенные желтые, розовые и красные крылатки — резко выделяются на фоне темно-зеленой листвы. Высокоподнятые над землей кроны деревьев в это время очень своеобразны и красивы. Айланты крайне тепло- и светолюбивы, солеустойчивы, не требовательны к почвам, засуху переносят легко, выживают там, где гибнут все остальные деревья — в непосредственном соседстве с угольными шахтами например.

Век айлантов недолог — 40-60 лет, зато по быстроте роста равных ему подыскать трудно. Семенное деревце в благоприятных условиях за год может вымахать на 2-3 м., а уж если это поросль от пня, то за месяц отдельный побег достигнет полутораметровой длины. Способность к порослевому возобновлению у айлантов поразительна. В шестидесятых годах на территории Карадагской биостанции вырубили участок, занятый айлантом, площадку выровняли и покрыли толстым слоем асфальта. Через год асфальт поднялся «шубой», а из трещин и разломов полезли на свет толстые розоватые побеги.

Что еще может айлант? Когда-то в странах Восточной Азии смолистый сок коры айлантов использовался для бальзамирования трупов, изготовления различных лекарств, лака и масляных красок (в семенах айланта до 60% жирного масла). Листья айлантов обладают сильными антивирусными и инсектицидными свойствами. В Китае они применяются для лечения проказы и дизентерии, а кое-где при помощи их избавляются от кишечных паразитов. В официальную фармакопею айланты пока не вошли.

Теперь о древесине. Она у айланта великолепная — плотная, белая или слегка розоватая с желтыми, красными и зелеными прожилками. Ею вполне можно облицовывать дорогую мебель, салоны самолетов и корабельные каюты. Она годится на разного рода декоративные поделки, рельефную резьбу и сувениры. Кроме этого, древесина айланта — ценное сырье для получения высококачественной бумаги, и в Америке айлант в этом направлении уже давно используется. Айлантовый уголь в некоторых странах идет на изготовление пороха и тонкодисперсных эффективно действующих поглотителей.

Страна наша не менее других нуждается в шелке, порохе, лаках, красках, лекарственном сырье, в отличном живом фитомелиораторе, а главное — в высококачественной древесине. Вспомните о быстроте роста айлантов и темпах взросления этих деревьев. В 30-35 лет у них уже вполне сформировавшиеся стволы. Все это говорится к тому, что если бы мы не посчитали за труд на юге нашей страны насадить где-либо на непригодных пустошах айлантовые рощи, то они за очень короткий срок могли бы дать большое количество отличной древесины.

Спорить не будем, айлант весьма назойлив, действительно очень быстро размножается, действительно лезет туда, куда его не просят, и подчас приходится тратить много усилий, чтобы выжить этого непрошенного гостя с земель, предназначенных совсем для иных целей. Так ведь один-то грех всегда можно простить дереву, имея в виду массу других, присущих ему достоинств. Разве не так?

В заключение упомянем о дискуссии, имевшей место на страницах журнала «Природа». В конце 60-х годов противники айланта выдвинули в его адрес несколько весьма серьезных обвинений. Сущность обвинений сводилась к следующему: айланты вызывают у человека дерматиты; вода из источников, вблизи которых растут айланты, вызывает желудочные боли и, наконец, — запах айлантов — причина приступов удушья у лечащихся в Крыму астматиков. Не правда ли, обвинений больше чем достаточно? Однако известно, что сформулировать обвинение гораздо легче, чем доказать его. А веских доказательств нет. Айлант никогда не числился в списках аллергенов в прошлом, не числится и теперь.

Одесский профессор Д. Я. Вакулин написал в редакцию журнала «Природа» письмо с протестом против начавшейся было кампании по вырубке айланта на Украине. На страницах того же журнала его поддержали кандидат биологических наук Г. В. Куликов и заслуженный деятель науки РСФСР С. Я. Соколов. Представив целый ряд неопровержимых аргументов в пользу дерева, они доказали необоснованность выдвинутых против него обвинений. Статью они закончили следующими словами: «Было бы... неразумно вырубать айлант в посадках или пренебрегать использованием его при озеленении населенных мест».

Хочется высказать надежду, что и эта книга, и доброе слово в ней об айлантах сделают свое дело и вернут расположение людей к этому дереву.

 


 

ЕЛЬ

Ель у Крыма не кровное, а приемное дитя. Не довелось сухой и жаркой земле Таврии породить пушистенькую, влаголюбивую дочь. Что поделаешь, северянка она! Подавай ей кислые, лесные почвы, ублажай ее холодными дождями и росами, набрасывай на плечи снежную шаль, развешивай на ветвях тонкую вязь ледяных кружев. Где уж тут Крыму угодить! Потому и чувствует себя ель на юге не очень-то уютно. Даже в Никитском ботаническом саду на нее сотрудники жалуются: капризничает, растет плохо. И тем не менее, почти во всех парках Крыма красуется это дерево. Сошлемся хотя бы на парк имени Гагарина в Симферополе, где высажено 260 елей.

На улицах городов и в парках чаще всего встречаются ель колючая и ель европейская, или обыкновенная, а также многочисленные искусственно выведенные декоративные формы этих деревьев.

Очертания крон у елей (если они намеренно не изменены человеком) — изысканные, геометрически правильные. Поэтому ботаники называют ель «математическим деревом». У зодчих свои аналогии. Архитекторы, например, считают, что есть деревья, «построенные» природой в стиле «барокко» или «рококо»; а ели, по их мнению, яркое воплощение торжественной и мрачноватой готики. Считается также, что многослойные, с загнутыми окрайками крыши домов и храмов Китая, Японии и Кореи не что иное, как приближенная копия ступенчатых еловых крон. Наверное, так и было: сначала человек любовался елями, а потом воплотил их прекрасные очертания в граните, дереве, камне. И появились на свет совершенные по форме дворцы, кирхи, костелы и храмы.

Темно-зеленый наряд елей изящен и аристократичен. Один из наших писателей очень удачно заметил в связи с этим: «Ели ужасные модницы, всегда одеты с иголочки». Неизменность ее наряда во все времена года нашла свое отражение в загадках, пословицах, поговорках. Вспомните: «Зимой и летом одним цветом». На одной из личных печатей XIX столетия была изображена ель и выгравирован девиз владельца, который он явно позаимствовал у ели: «Ничто не изменит меня».

Хвоя на елях держится 7-8 лет, а в условиях города 3-4 года. Опадают иглы постепенно, и потому смена хвои происходит незаметно. Живет дерево долго — до 300, а иногда и до 500 лет и дольше. В больших городах столетние ели — редкость, так как хвоя их очень чувствительна к загрязнению и задымлению воздуха. В курортных городах деревья чувствуют себя лучше, но и в этом случае стареют очень быстро. Размножаются ели только семенами. Ни корневой, ни пневой поросли не дают. «Еловый пень не отродчив», — говорили на Руси.

Еловые семена очень любят белки, полевки, мыши, дятлы, рябчики, тетерева, синицы, «северные попугаи» — клесты. Синички осенью не только питаются семенами ели, но и запасают их на зиму, рассовывая в трещины коры и в свисающие пряди лишайника. Клесты-еловики, сами того не желая, подкармливают еловыми шишками и четвероногих. Делают это клесты, конечно, не из-за сердечной щедрости. Добираясь до семян, они держат шишку мерзнущими на морозе лапками. Согревая их, птицы то и дело поджимают то одну, то другую и, случается, роняют шишку на землю. Клестят родители выкармливают исключительно еловой кашкой, которую отрыгивают из зобика самцы, и, наверное, поэтому дети у них такие здоровенькие и толстые, хотя вылупляются они и растут в гнездах, нередко запорошенных снегом.

Колючая, плотная крона ели — хорошая защита от пернатых хищников, и потому среди ветвей ели охотно селятся зяблики, славки, дрозды, сороки. На елях часто можно встретить беличьи гнезда-гаюшки.

По ассортименту грибов ельник на первом месте. Кого только из грибной братии здесь не встретишь: боровик и белый трюфель, красный рыжик и подосиновик, березовик-черныш и груздь, волнушку и лисичку, а еще свинушки, моховички, маслята, сыроежки... Можно сказать, что ельники — кладезь валюты для государства. Бывало на мировом рынке тонна соленых лисичек стоила столько, сколько 21 тонна твердой пшеницы, а тонна сухих белых грибов — сколько 100 тонн пшеницы. Чем не золотое дно?!

Как это ни странно, но кое-что можно сказать и о съедобности самой ели. В прошлом внутренний слой еловой коры добавляли в муку при выпечке хлеба, а из весенних нежных побегов варили особое пиво.

О хозяйственной ценности древесины ели можно сказать многое. В писании сказано: «Сделай себе ковчег из елового дерева». Наверное, с тех пор без ели деятельности своей корабелы не мыслят. Это, конечно, шутка. На самом деле все просто: многовековая нужда и труд, накапливаемый по крохам опыт, находки и ошибки и, наконец, мастерство и проверенный временем выбор: ель годится для кораблестроения!

Ель, сваленную вместе с мощным, отходящим от ствола боковым корнем, называли копанью, или кокорой. Остовы больших старинных кораблей как раз и делали из таких кокор и копаней, надежных естественной целостностью и крепостью изгибов. По этому принципу были построены корабли Ф. Нансена, О. Свердрупа, Р. Амундсена.

В XV в. на базарах и ярмарках торговали крепчайшими деревянными «нитками» из корней можжевельника и стволов елового подроста. Ими сшивали доски при постройке кораблей и лодок. Древние якоря у сибиряков — обрубок елового ствола с отходящими от него мощными рогулями ветвей, утяжеленных камнями. Весла резали из елей не только русские, но и греки, римляне. У них же ель шла и на корпуса судов. У Валерия Катулла челн, который идет к берегам Колхиды за золотым руном, бороздит голубую поверхность вод «весел еловых концом», а у Вергилия в «Георгиках» ель и родится-то на свет «для грядущих кораблекрушений». Шли в дело у кораблестроителей и смолы — сосновая, еловая. Ими заливали швы, пазы и стыки. На ярмарках еловую, часто подкрашенную смолу покупали не только корабелы, но и духовенство, заменявшее ею дорогостоящий ладан.

По своей ценности для домостроения еловая древесина не уступает сосновой. В русских, особенно северных, селах нередки срубы из еловых бревен, так называемые «избы-еловички» с бодрящим смоляным свежим воздухом. Жить в них было очень приятно. Недаром говорили: «Хоть изба еловая, да сердце здоровое».

Еловой, легко снимающейся во время весеннего сокодвижения корой было принято крыть охотничьи избушки, времянки, погреба, шалаши. Ею же обивали иногда и жилье изнутри. Такой домик у себя на родине построил И. С. Соколов-Микитов. В нем, наслаждаясь покоем и пряным духом еловой коры, дописывал свой первый роман «Города и годы» К. А. Федин.

Наряду с сосной и дубом шла ель и на строительство монастырей, храмов и крепостных сооружений вокруг поселков и городов. Знаменитые Кижи возведены, кстати, из сосны обыкновенной и ели европейской.

Кое-чем обязано елям и сельское хозяйство. Из них делали волокуши, бороны, держаки грабель, кос и так далее, а кора елей - один из основных дубильных материалов, который ценится на мировом рынке наряду с известным всему миру дубителем квебрахо (Южная Америка).

Из легкой малосмолистой древесины ели наши первые книжники выстругивали тонкие «щечки» для книжных переплетов, обтягивали их добротной телячьей кожей. В древнем Риме из еловой древесины делали для книг футляры, несколько похожие на те картонные, в которых продаются современные дорогие издания. Помните у Марциала: «Чтобы от пенул и тог * не стали лохматыми книги, этот еловый футляр будет их долго беречь».

информация* Пенулы и тоги — род верхней римской одежды.

В наше время длинноволокнистую древесину ели называют королевой промышленности. Ей мы обязаны тем, что у нас есть бумага, картон, древесная вата, искусственный шелк, фанера, телеграфные столбы, крепежный лес, дешевая мебель, мачтовый лес, древесностружечные плиты, штукатурная и кровельная дранка, колотый штакетник, паркет, сваи, ящичная тара, древесные пластики, лигнофоль, деготь, дрожжи, уксус, спирт...

Издавна ель называют музыкальным, поющим деревом. Резонансный еловый кряж — вожделенная мечта музыкальных мастеров всех времен и народов. Найти его — редкая удача, и уж если посчастливится, на сваленной ели сразу же делают особую пометку и пускают не в обычную, а радиальную распиловку. Бытует старинное поверье: для скрипок и виолончелей лучшей считается ель, поврежденная молнией.

Что же все-таки нужно, чтобы дерево начало петь?

...

То глуха древесина, как вата,
То слишком звонка, как стекло.
Где же медь, где же мёд?
Где же голос ветров и рассветного солнца улыбка?
Но вошел поставщик:
— Господин Страдивари, вам опять, как всегда, повезло,
Я нашел,
Опаленная молнией ель. Это будет волшебная скрипка. *

информация* Солоухин В. 40 звонких капелей. Осенние листья. — М.: Молодая гвардия, 1968, с. 49.

Сейчас резонансная ель широко используется для изготовления клавишных и щипковых инструментов и особенно — знаменитых своей певучестью ленинградских арф. Отбираются ели для этого на складах леспромхозов, где из тысяч сваленных кряжей едва с десяток бывают перспективными.

Давно популярна ель в народной медицине. Ученик М. В. Ломоносова И. И. Лепехин считал, что «лучшие лекарственные средства не умствованием врачей, но употреблением простолюдинов открыты были». Наши предки знали о потогонных и желчегонных свойствах ели; настой еловой коры пили при сердечных заболеваниях, чтобы изгнать из организма лишнюю воду; при больных суставах принимали те же самые хвойные ванны, которые принимаем мы с вами; смолой елей пользовались как кровоостанавливающим и ранозаживляющим средством и, наконец, с кожными заболеваниями и цингой справлялись с помощью елового сока или настоя хвои. Потому поморы перед выходом в море не забывали бросить в трюм тючок-другой елового лапника.

Издавна люди знали и о обеззараживающих свойствах ели: окуривали легочных больных зажженными еловыми ветвями, а полы в солдатских казармах и избах, где были тяжелобольные, присыпали можжевеловой и еловой хвоей...

Современные больные тоже должны быть благодарны ели. Из нее готовят хлорофилло-каротиновую пасту, витамины, экстракты, порошки для хвойных ванн, а из эфирного масла сосны и ели получают камфору. Целебен и запах елей. Французский ученый П. Ровести, изучающий действие запахов на организм человека, относит ель к психостимуляторам.

Первое печатное сообщение об исцеляющих возможностях ели появилось в нашей стране в 1780 г., когда А. Т. Болотов опубликовал статью «О составлении пластыря, удобного для лечения всяких ран».

В том случае, если больной, несмотря на усилия окружающих, все-таки покидал земную юдоль, и на кладбище его сопровождала ель. Она так же широко использовалась в погребальных обрядах северян, как кипарис на юге Европы. Надо сказать, что за елью с давних времен закрепилось мнение, как о дереве, навевающем печаль, безысходную грусть и мысли о смерти. Обычное русское название еловых лесов — «чернолесье» или «темнолесье». Считалось, что в таких лесах обитают лешие, баба-яга и вся остальная, враждебная человеку нечисть. Поэтому в сознании людей сложились мрачные традиционные образы, они нашли отражение и в литературе. Возьмите хотя бы давнее русское присловье: «В сосновом лесу молиться, в березовом — веселиться, в еловом — давиться». А вот ель в стихах И. А. Бунина:

Еще свежо, но улеглась метель,
Белеет снега мшистая постель,
В сугробах стынут траурные ели.

И ель у латышской писательницы Мирдзы Кемпе: «...завидев ель, я безмолвствую. Остроконечное, темно-зеленое пламя! От твоей хвои исходит святость смерти и жизни».

Однако в обрядовой символике и традициях ель олицетворяет не только печаль и грусть. Есть у нее и другие обязанности, повеселее. В Прикарпатье, например, встречая гостей, хозяин и хозяйка одаривают их трогательными сувенирами — крошечной веточкой ели — в память о стране знаменитых карпатских елей-смерек. В Латвии ворота дома невесты украшают еловым лапником, желая тем самым будущей женщине долголетия и постоянства в любви. В Скандинавии во время празднования дня середины лета полы в домах покрывают еловым лапником.

Священным деревом ель считалась у многих народов, в том числе и у русских. Существует интересное предание о священной еловой роще. Говорят, что, будучи на одном из островов в Карелии, Петр I поинтересовался у старожилов, почему здесь такие стройные, пригожие ели. Что было на уме монарха, никто не знает. То ли просто полюбопытствовал, то ли прикинул: сгодились бы красавицы для флота российского. Крестьяне, зная за государем крепкую практическую сметку, тут же ответили, что остров их святой, ели — тоже, и кто поднимет на них руку, будет наказан богом. Ясно, что Петр не был бы Петром, если бы тут же не потребовал топор и не подступился к ближайшей из елей. Махал, махал топором, а на дереве даже царапины не заметно. Отступился Петр, уехал и вскоре серьезно заболел. Выздоровел лишь после того, как дал искупительный обет, чем доставил большое удовольствие крестьянам, сказавшим Петру: «Хоть ты и великий царь-государь, да наша земля тебе не подвластна, токмо единому богу».

В заключение о светлом и всеми любимом празднике — встрече Нового года. Обычай этот позаимствован русскими у немцев. Воинственные германцы верили, что в ели живет могучий «дух леса», что в ней поселяются души умерших предков, которые могут защитить от болезней, даровать победу в войнах и обеспечить хороший урожай. Для того чтобы задобрить предков и «духа леса», люди развешивали на еловых лапах жертвенные подношения (убитых животных, украшения). Все кончалось ритуальными плясками, заклинаниями и сжиганием одного из деревьев. Пепел собирали и хранили до весны. Потом его разбрасывали на полях. Долго этот праздник был общественным, но постепенно превратился в семейный. Сначала в дом приносили еловые ветви, постепенно их заменили срубленными деревцами. В Россию обычай празднования новогодней елки привез Петр I в 1700 г.

В настоящее время символом Нового года ель служит не везде. Все определяется сложившимися традициями и тем, располагает ли страна доморощенными елями. Во Франции, например, ель заменяют вечнозеленым падубом, в Ливане — молоденькими кедрами, кое-где — можжевельником, тсугой, пихтой, туей.

В Крыму в предновогодние дни принято дарить друг другу символ добрых пожеланий — веточку омелы, а на улицах поселков и городов торгуют в это время молодыми соснами, которые вырубают в посадках для того, чтобы осветлить их, и которыми крымчане издавна заменяют очень дефицитные на юге ели.

 


 

ОРЕХ ГРЕЦКИЙ

Карл Линней назвал это растение Juglans regia, что в переводе с латинского означает «царский желудь». Примерно десять веков назад привозили этот «зело лакомый плод» на Русь греческие купцы. С тех пор и укрепилось за ним название грецкий, или греческий орех.

Древние греки называли это растение синопским, персидским или королевским орехом. Часто упоминают о нем Диоскорид, Цицерон, Плиний и Вергилий.

В Крым орех завезли греки. Приступив к колонизации Таврики, они устраивались всерьез и надолго: возводили крепости, жилые дома, храмы, привозили из Греции и сажали в Крыму привычные и необходимые растения. Среди них в обязательном порядке грецкий орех и миндаль. После греков культуру этих растений на полуострове поддерживали генуэзцы. Постепенно грецкий орех расселился по всему Крыму. До прошлого столетия на полуострове еще встречались деревья, возраст которых исчислялся несколькими веками и которые поражали своими размерами воображение ученых и путешественников. В 1799 г. П. И. Сумароков видел орехи, не уступавшие, по его выражению, «престарелым дубьям». До 1896 г. на Южном берегу, около селения Биюк-Ламбат (ныне Малый Маяк), рос орех, под которым, как говорит предание, легко умещались верхами 100 всадников. В Байдарской долине академик П. С. Паллас видел дерево с диаметром ствола 2,5 м., а в Алупке и сейчас растет почтенный старец, окружность ствола которого превышает 7 м.

В XIX в. в Крыму наблюдался расцвет культуры грецкого ореха. В это время большую роль в экономике населения горного Крыма играли сбыт урожая оптом на местах, а также вывоз и продажа орехов за пределами полуострова. В девятисотых годах только одна Бельбекская долина давала до 100 тонн вкусных, полезных плодов. Славилась и Отузская долина, откуда тысячами пудов вывозили виноград, миндаль и орехи. В 1887 В. X. Кондараки в книге «Крым и его достопримечательности» писал, что некоторые селения (Мисхор, Никита и др.) «совершенно скрывались в гуще громадных ореховых деревьев» и что урожаи грецких плодов в Таврии настолько обильны, что они развозятся по всей России.

Позднее интерес к грецкому ореху несколько поубавился, и в 1941 г. на всем полуострове насчитывалось 40 000 разновозрастных деревьев. Впоследствии сотрудники Крымского сельскохозяйственного института, Никитского ботанического сада и других учреждений Крыма делают очень многое для выявления перспективных в селекционной работе деревьев и улучшения их сортового состава. К 1950 г. из 30 000 обследованных деревьев было отобрано 400, которые в течение шести лет проверяли на морозостойкость, урожайность, качество плодов. В итоге ученые остановились на нескольких быстрорастущих и преимущественно тонкоскорлупых сортах — чтобы каждый орешек был каждому по зубам. Последнее тоже важно, так как много удобнее зажать парочку орехов в ладони и раздавить, чем бегать в поисках молотка или камня. Надо полагать, что старая русская пословица «Грецкий орех в кулаке не растискаешь» со временем устареет.

Интересно, что первое, очень краткое описание строения и биологических свойств грецкого ореха сделали «отец ботаники» Теофраст и римский поэт Овидий. Последний писал о нем, что это крупное, красивое дерево и что оно «не требовательно к почве, растет на обочинах дорог и ничего не боится — ни ветра, ни грома, ни дождя, ни зноя». Действительно, грецкий орех, как говорится, — дерево первой величины, с приятно пахнущими непарноперистыми листьями, прямым серовато-белым стволом и раскидистой шатровидной кроной. Мужские цветки в виде длинных, свисающих сережек, женские — сидячие колоски, в которых собрано по два-три зеленоватых цветка. Плоды — двухстворчатые костянки, покрытые снаружи мясистым околоплодником. Внутри деревянистой морщинистой скорлупы — съедобное ядро из четырех одинаковых долек, о которых в одной из загадок сказано: «Четыре братца в одной рубашке». Цветет орех в мае, опыляется ветром, плоды начинают созревать в августе. Примерно в сентябре околоплодник растрескивается, обнажая чистенький, чуть влажный орех. На Кавказе говорят об этом новорожденном: «С высоты старую шапку потерял».

Живет грецкий орех 400-1000 лет, плодоносить начинает с 10-12 лет, а наибольшие урожаи дает в весьма почтенном — 100-180-летнем возрасте. С одного дерева, в зависимости от целого ряда обстоятельств, можно собрать от 1 до 300 килограммов плодов. Последняя цифра отнюдь не из категории рекордных. Максимальные урожаи выше. В «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Эфрона говорится о том, что в XIX в. на Кавказе были деревья, приносившие около 100 пудов орехов каждое. На одном плане генерального межевания владений Южного берега Крыма был обозначен гигантский орех, у которого имелось 16 владельцев. Каждому принадлежала всего лишь одна ветвь, переходившая от дедов к внукам по наследству. Если учесть, что дерево давало более 100 тысяч плодов ежегодно, то их хватало всем.

Обильное плодоношение вплоть до естественного отмирания дерева послужило причиной того, что у некоторых народов грецкий орех считался символом изобилия, достатка и долголетия. Древние греки преподносили друг другу плод ореха в торжественных случаях, у римлян грецкий орех — непременный участник свадебных обрядов.

На Кавказе и в Молдавии до сих пор держится прекрасная традиция: родился ребенок — посади ему в приданое ореховое дерево.

Пищевые достоинства грецких орехов исключительны. Они не только полезны и питательны, но и отменно вкусны. Наши предки говорили о них: «Маленький горшочек, а кашка вкусна». На Кавказе ореховое «молочко» (растертые орехи с водой) издавна употребляли для вскармливания отнятых от груди или потерявших мать младенцев. В древней Греции врачи усиленно рекомендовали орехи кормящим матерям, и этому вряд ли стоит удивляться: в орехах есть почти все, что требуется для нормального роста ребенка, начиная от жиров, белков, солей, микроэлементов и кончая роскошным «букетом» всевозможных витаминов (A, C, E, P и вся группа витаминов B).

Грецкие орехи нужно есть всем, но особенно людям пожилым, так как богатые ненасыщенными жирными кислотами масла грецких орехов очень полезны при атеросклерозе и непорядках в работе кишечника. Нуждаются в грецких орехах и люди, занятия которых требуют больших физических нагрузок, а также выздоравливающие после тяжелых заболеваний и операций. В прошлом орехи можно было найти в переметных сумах воинов-кочевников, погонщиков караванов.

Благотворнее влияние грецких орехов на умственную деятельность было замечено еще в древнем Вавилоне. По словам Геродота, вавилонские жрецы запрещали есть грецкие орехи плебсу — простым людям. Возможно причина запрета крылась в следующем. Очищенное от скорлупы ядро ореха похоже на человеческий мозг (полушария, извилины), поэтому предполагалось, что от съеденных орехов чернь катастрофически быстро умнеет, а раз так, то не поглупеют ли на этом фоне жрецы? Сходство ядра с мозгом ввело в заблуждение даже такого умного грека как Платон, который в своих «Диалогах об Атлантиде» писал, что «мыслящие» орехи спасаются от сборщиков, переползая «на слабых ножках», в укромные места в кроне, а шведский ученый и путешественник Свен Гедин утверждал, что «орехи, которые рвут недозрелыми, пищат и плачут».

В кулинарии у грецких орехов заслуги не только существенные, но и давние. Во многих блюдах они, как считают на Кавказе, являются «венцом сладостного вкуса», В каждом шестом или седьмом рецепте приготовления грузинских, абхазских, армянских блюд упоминаются орехи (в супах, подливках, соусах к мясу, изделиях из теста, сладостях и т. д.).

В Крыму грецкий орех тоже в том или ином виде не сходил круглый год с людского стола. И начало этому было положено, как уже говорилось, греками. Одно из популярных их блюд — желудок барана, начиненный кровью, кусочками сала, чесноком и грецкими орехами. «Крымские жители, — писал в прошлом веке В. X. Кондараки, — на грецкие орехи смотрят как на пищу и охотно употребляют их с хлебом, а бедные пересыпают ими тестяные приготовления, растирая простою бутылкою, до того времени, пока выпустят маслянистые частицы».

В наше время без грецкого ореха не приготовишь многие сорта мороженого, пирожных, печенья, тортов, конфет, восточных сладостей.

Масло грецких орехов необходимо фармацевтам, работникам консервной промышленности. Незрелые орехи вместе с зелеными околоплодниками используются для получения витаминных концентратов, их маринуют в уксусе, добавляя специи, а на Кавказе и в Крыму местное население издавна варило из них оригинального вида и вкуса варенье. И, наконец, жареные, подсоленные ядра грецких орехов — ультрасовременная закуска к шампанскому.

О том, что животные любят грецкие орехи не меньше человека, наверное, и говорить не стоит. Кабаны, белки, барсуки и даже олени, косули не упустят возможность полакомиться вкусным орешком, а многие виды животных запасают их впрок.

Грецкий орех с древнейших времен и до наших дней широко применяется в народной медицине, причем в дело годится все: плоды, зеленые околоплодники, ветви, листья, кора. Древнегреческий врач Гиппократ при всяком удобном случае рекомендовал больным пить отвар зеленой скорлупы грецких орехов, о которых с большой похвалой писал в своей книге «Диета в острых болезнях». Порошок из листьев и околоплодников грецкого ореха издавна считался кровоостанавливающим и антисептическим средством, и потому им присыпали свежие раны и долго незаживающие язвы. С этой же целью к ранам и язвам можно прикладывать свежие листья ореха. Настой из листьев и околоплодников нормализует обмен веществ, очищает кровь, помогает бороться с костным туберкулезом и кожными заболеваниями. Кора молодых стволиков и корней применялась для ухода за полостью рта — ею натирали десны. Средство это было крайне популярно в странах Востока: Коран прямо-таки принуждал магометан к неукоснительному соблюдению правил личной гигиены. Последователи Корана настолько рьяно исполняли эти правила, что в целом ряде стран, в Алжире например, создалась прямая угроза молодым насаждениям ореха, а правительство вынуждено было сочинять особые охранительные законы. Кстати, для гигиенического ухода и лечения заболеваний горла и десен не обязательно губить деревья, обдирать кору. Для этого годится отвар зеленых листьев грецкого ореха. Более подробные сведения о медицинском применении грецких орехов читатель найдет в книге Л. Я. Скляревского «Целебные свойства пищевых растений».

Открытие инсектицидных свойств грецкого ореха — заслуга предков. О том, что запах листьев этого растения не переносят слепни, москиты, оводы, мухи, комары и моль, знали очень давно. Там, где рос грецкий орех, шерстяные вещи, меха и ковры перекладывали пахучими листьями, а горловины винных кувшинов, на долгие годы зарываемых в землю для хранения, затыкали тоже ореховыми листьями и сверху обмазывали глиной. Для защиты животных от кровососущих насекомых кошары, конюшни, места водопоев издавна было принято обсаживать грецкими орехами.

Для человека запах листьев грецкого ореха в малых дозах довольно приятен, а в больших вызывает головную боль и расстройство сна. По этой причине в Крыму, Молдавии, на Кавказе, где грецкие орехи во дворах совсем не редкость, местные жители ни днем, ни ночью не ложатся спать под этими деревьями.

Использование ореха в качестве красителя также не относится к числу свежих открытий. Известно, что знаменитые иранские ковры не темнели, не меняли цвета, не выцветали. Неповторимые по красоте рисунки и орнаменты столетия спустя выглядели так, будто их только выткали. А все потому, что ковровые нити обрабатывали натуральными красителями, приготовленными из граната, скорлупы миндаля, грецкого ореха и других растений. Древние греки и римляне еще до нашей эры знали, что с помощью грецкого ореха можно красить не только кожи, древесину и ткани, но и волосы.

В наше время невыцветающими черными и коричневыми красками мы также обязаны грецкому ореху, с той лишь разницей, что в качестве сырья используются не только зеленые околоплодники, но и листья, кора.

Картины Рафаэля, Леонардо да Винчи, Веронезе и других мастеров живописи, живших 300-500 лет назад, поражают нас своей свежестью, потому что краски, которыми они написаны, разводились на бесцветном, легко высыхающем ореховом масле. Именно краски, приготовленные таким способом, придают картинам старых художников прозрачность, глубину, сочность и защищают их от разрушения. А вот краски, разведенные на других маслах, льняном например, менее долговечны, быстро темнеют. Говорят, И. Е. Репин, увидев через восемь лет свою картину «Не ждали», с горечью заметил, что она уже «немножко сдала». В. Д. Поленов о написанных некачественными красками картинах своего современника говорил: «...вся живопись Врубеля, особенно мелкие этюды, очень потемнела».

Твердая скорлупа костянок тоже идет в дело: ее используют для изготовления шлифовальных камней, линолеума, тормозных материалов и активированного угля.

А теперь о славящейся с давних времен древесине грецкого ореха, имитацией под которую занимались бесчисленные поколения столяров во многих уголках мира. Вспомните в связи с этим и примелькавшуюся, но потерявшую в какой-то степени свой давний смысл русскую поговорку: «Разделать под орех». Замечательно прочная, легкая, упругая, с красивым рисунком коричневато-бурая древесина грецкого ореха идет сейчас на ружейные ложа, на облицовку салонов самолетов, корабельных кают, автомашин, на производство дорогой мебели. Древесина наплывов на ореховых стволах (капов) ценится на мировом рынке на вес серебра. Найти кап на дереве все равно, что набрести на серебряный слиток. Вес капа может колебаться от 100 до 1500 кг. Интересно, что в прошлом веке в Средней Азии, где грецкий орех растет дичком, существовали особые контрабандисты, которые спиливали с орехов капы и переправляли их за границу. До революции из ореховой древесины и капов резали кресты, посохи, иконостасы, делали багеты для картин, оправы для зеркал, четки, табакерочки-тавлинки. В свое время владелица Аскании-Нова Софья Фальцфейн подарила в Заднепрянский женский монастырь великолепный, разукрашенный чистым золотом ореховый иконостас.

Посуда, резанная из ореховой древесины — блюда, лотки, ложки, чашки, кубки, — до сих пор совсем не редкость на Кавказе, ее можно встретить в доме любого достатка. Как выглядит паркет из древесины ореха, можно увидеть в Итальянском павильоне Останкинского дворца. Пол этого павильона выложен разноцветными плашками из 60 древесных пород. В орнаменте сочетаются коричнево-бурый грецкий орех, красно-фиолетовый амарант, розоватая яблоня и желто-коричневый кипарис.

Наша страна из 40 видов рода Juglans располагает двумя. Из других мест завезены и прижились: черный, серый и скальный орех из Северной Америки, сердцевидный орех и, похожий кроной на пальму, орех Зибольда из Японии. У всех у них плоды съедобные, но ценность их снижается из-за толстой, затрудняющей извлечение ядра скорлупы. В Крыму после грецкого наиболее распространен орех черный. У этого вида выведены тонкоскорлупые сорта, и сейчас его начали разводить не только как декоративное, но и как плодовое растение. Орех грецкий рекомендован для озеленения Северо-Крымского канала и для посадок в степных районах Крыма. Для зеленого строительства на Южном берегу предполагается использовать орехи грецкий и черный.

 


 

ЦЕРЦИС

Вы видели, как в Крыму цветет церцис? Нет? Обделенный вы земными радостями человек! У каждого из деревьев есть свой взлет, свой праздник. Рябина, к примеру, наиболее красива в пору плодоношения, на клены и осины не наглядишься осенью, ну а звездный час церциса — ранняя весна. Вообразите себе какую-нибудь пропеченную, пахнущую горячим солнцем скалу, а рядом на фоне густоголубого крымского неба безлистное, но цветущее с головы до пят дерево. В цвету все: и тонкие обрастающие веточки, и толстые скелетные ветви, и даже ствол! Этот высокий в 12-14 м. «букет» смотрится по весне каким-то немыслимым чудом, ради которого стоит один раз в жизни приехать в Крым не в купальный сезон, а задолго до него, в апреле.

Цветущий ствол у дерева — явление в Крыму исключительное, а вот в тропиках такое с древесными растениями случается часто. Держатся пучочки нарядных мотыльковых цветков на церцисе долго, около месяца, затем дерево покрывается сизовато-зелеными молоденькими листьями.

В Крыму церцис культивируется с 1813 г. Из-за фиолетово-багряных цветков известен он также под именем багряника, а во многих книгах и пособиях фигурирует как иудино дерево. Последнее связано с преданием о повесившемся на нем Иуде. М. М. Жадан, автор книги «Аптека в лесу», полагает, что называться церцис должен не иудиным, а иудейским деревом, так как гораздо уместнее положить в основу наименования растения не предание, а место происхождения — его родину.

Узнать церцис среди других деревьев можно не только по характерному цветению, но и по форме листа, очень напоминающего по своим очертаниям такой важный орган животных, как почка. Семена у церциса упрятаны в плоские, похожие на фасольные темно-фиолетовые стручки. .Из-за твердой, одревесневшей оболочки семена прорастают с трудом, однако предварительная обработка их кипятком или серной кислотой заметно облегчает этот процесс. Церцис размножается также отводками и черенками. А вот пересадку молодые деревья переносят плохо: долго болеют и часто гибнут.

В Крыму церцис используется только как декоративное растение. На родине же, в районах Средиземноморья, в столярных работах ценится его легкая с красивым черновато-зеленым рисунком древесина и желтая, добытая из той же древесины, краска. Листья церциса могут служить сырьем для получения дубильных веществ.

Кроме церциса европейского (он же багряник обыкновенный, иудино дерево), в Крыму встречается церцис китайский. В Средней Азии дико произрастает церцис Гриффита.

Одичавшее потомство некогда высаживавшихся в Крыму церцисов встречается сейчас в предгорной части Крыма, на горных склонах и скалах. Дичанию этого экзотического красавца способствует его неприхотливость и засухоустойчивость. Эффектно цветущие церцисы широко представлены и в искусственных посадках, в парках, скверах, на улицах городов. Периодическая повреждаемость этих растений заморозками не должна ограничивать их посадку. Перемерзшие церцисы начинают расти не деревом, а многоствольным кустом. Однако красоты и очарования от этого у них не убывает.

 


 

ПИХТА

Пихта — вечнозеленое хвойное дерево. На земном шаре насчитывается более 40 видов, в СССР дико произрастают девять из них.

Ярко выраженные излечивающие свойства различных видов пихт послужили причиной того, что для многих народов она была священным деревом. Вероятно, поэтому в древних Афинах и Фракии обвитые плющом пихтовые ветви были знаком могущественной Гекаты — древнегреческой богини ворожбы и колдовства, с помощью которых наши предки на заре человечества пытались избавляться от недугов. Много мудрее поступали жившие 5000 лет назад шумеры. Они толкли высушенную пихтовую хвою, запаривали ее и в виде компрессов прикладывали к больным местам. С давних пор лечила пихта и наших соотечественников в Карпатах, в Сибири, на Дальнем Востоке. Пихтовый, добываемый при подсочке деревьев бальзам заживлял раны, гнойники, порезы. Охвоенные концы веток использовались для лечебных и общеукрепляющих ванн. В прошлом веке этнограф А. А. Макаренко наблюдал в Сибири, как ослабевшие в конце зимы люди принимали такие ванны. Сегодня фармацевты, добавляя к пихтовой смоле полученные из лишайников антибиотики, намного расширили сферу ее применения. Однако главная заслуга пихты в том, что она дает сырье для получения камфоры, основным поставщиком которой до начала XX в. была для всех стран Япония — обладательница камфорного лавра. Ввозили раньше в нашу страну и канадский бальзам, без которого не мыслят своей работы оптики и ученые-биологи. Сейчас мы обходимся своим, отечественного производства пихтовым бальзамом.

Древесина у всех пихт безъядерная, мягкая, малосмолистая и очень похожая на еловую, в соответствии с чем и сферы применения во многом у них идентичны.

Использование пихты для посадок в озеленительных целях ограничено из-за крайней чувствительности этих деревьев к загрязнению и задымлению воздуха. Хвоя на пихтах держится 7-12 лет, и в промышленных городах за этот срок она настолько забивается ядовитыми веществами и копотью, что деревья гибнут. Другое дело курортные поселки и города.

Своих доморощенных пихт Крым, как известно, не имеет и потому уже около ста лет довольствуется и любуется привозными, интродуцированными. Сажают их часто и охотно прежде всего потому, что приживаются и растут они в Крыму гораздо лучше, чем ели. В разное время Крым пытался приручить пихту одноцветную, Фразера, благородную, великую, греческую, Нордмана, или кавказскую, киликийскую, испанскую и нумидийскую, или алжирскую.

Нумидийская, или алжирская пихта — самая распространенная пихта в Крыму. Родина ее Атласские горы (Северо-Западная Африка). В 1862 г. это красивое декоративное растение завезли в Западную Европу, а спустя 15 лет она появилась и в Никитском ботаническом саду.

Довольно часто в парках Крыма встречается еще одна декоративная пихта — испанская. Крона у нее широкопирамидальная, густая, низко опущенная. Хвоя испанской пихты жесткая, серо-зеленого цвета, у нумидийской — темно-зеленая и более мягкая. Кора у той и другой гладкая, светло-серая, тонкая, со множеством смоляных кармашков-желвачков. Во время «цветения», в апреле-мае, в кроне испанской пихты распускаются нарядные карминно-красные мужские колоски, а позже очень украшают деревья крупные, в растопыренных пучках золотисто-коричневые тяжелые шишки. Цилиндрические со смоляными выпотами на боках душистые шишки эти настолько красивы и соблазнительны, что за ними, уродуя величественные двадцати-тридцатиметровые деревья, с камнями и палками «охотятся» многие «гости» Крыма. Делать этого не стоит прежде всего потому, что деревьев жаль, ну а тем, для кого красота земная — звук пустой, следует знать, что у пихт шишки при созревании и подсушивании рассыпаются, и от них остаются вскоре одни жесткие стержни (то же самое можно сказать о красивых бочонкообразных шишках кедров).

Дико пихта испанская растет в горных районах Южной Испании, а в Крым завезена как самая теплолюбивая и самая терпимая к характерным для полуострова каменистым и известковым почвам. В Европе этот вид с 1839 г., а спустя четыре года его новоселье состоялось в Крыму (Никитский ботанический сад). Этот вид, так же как и пихту нумидийскую, можно использовать в практике лесного хозяйства Крыма.

Для садов и парков Южнобережья селекционеры вывели садовые, отличающиеся более нарядным цветом хвои и строением крон формы пихты испанской и нумидийской.

Размножаются все виды пихт крылатыми, быстро теряющими всхожесть семенами, а садовые формы отводками и черенками. Расти пихты могут и в тени и на солнце, к почвам особых требований не предъявляют, ветра и морских брызг не боятся. Последнее особенно важно для Южного берега Крыма и Черноморского побережья Кавказа.

 


 

ЛОХ

Просто удивительно, до чего много имен у этого растения. Только русских около десятка, и желательно знать их, потому что в разных старых и современных книгах одно и то же растение может называться по-разному. Итак, перечислим: дикая маслина, царьградская лоза, царьградский верес, серебряное дерево, лоховина, лоховник, агновы ветви, верба масличная, маслинка. В народе лох называли армянским фиником, диким или северным фиником.

Как пищевое это растение культивируется давно, и так же давно оно популярно в народной медицине. Фигурировал лох и в обрядовой символике тех стран и народов, где он растет дичком: считалось, что это колючее и очень душистое растение оберегало людей от злых духов. Плоды лоха — символ стойкости, жизненной силы и плодовитости — ритуальное угощение под Новый год. Ими же в Средней Азии (как в России зерном) осыпают новобрачных. В сказках, преданиях, пословицах и загадках лох у народов Азии фигурирует так же часто, как у нас, к примеру, ель или береза. В одном из преданий говорится, что плоды лоха 22 июня дружно покидают деревья и отправляются гуськом в Мекку. Там на их косточках появляется священный «алиф» — первая буква арабского алфавита, затем плоды лоха якобы возвращаются на дерево и дозревают. Эти «освященные» надписями косточки нанизывали на жилки и как оберегающие амулеты носили на шее или в виде браслетов на руках.

Использование лоха в народной медицине довольно разнообразно. Деревянное масло, настоенное на цветках лоха, втирали в кожу при простудах. Этим же маслом растирали ноющие суставы и смазывали волосы в случае их выпадения. Водным настоем цветков лоха полоскали больное горло. Применялись для лечения и отвары плодов, и сухие, растертые в порошок, листья. В настоящее время из лоха (по-армянски, пшата) получен особый препарат «пшантин», который прописывают при желудочно-кишечных заболеваниях.

Как плодовое растение лох очень популярен в Средней Азии, на Кавказе, особенно в Армении. Из плодов садовых и дикорастущих деревьев люди издавна готовили муку, богатую витамином С, сахаром и органическими кислотами. Ее добавляли в лепешки, пряники, булочки и супы. Использовались они и для приготовления разного рода кавказских и среднеазиатских блюд, или на ароматное плодовое вино, выгонку водки и браги. Легкие, долго хранящиеся сухие плоды лоха по питательности приравниваются к финикам. Хороши сами по себе и свежие плоды. В. X. Кондараки писал, что в Крыму лох «образует плод мучного сладкого вкуса, охотно употребляемый детьми в пищу; из полосатых же косточек его... в былые времена приготовляли очень красивые четки».

Хорош и лоховый мед. Одна здоровая и многочисленная пчелиная семья за час может собрать в зарослях цветущего лоха от 4 до 13 килограммов очень душистого меда.

Давно люди знали и о том, что листья, кора и корни лоха дают различные красители. Так, древнегреческий историк Геродот, много путешествовавший по странам Малой Азии, писал, что "из числа тамошних деревьев некоторые имеют странные листья, их растирают, мешают с водой и этой смесью делают узоры на одеждах. Массагеты, кроме коричневой и черной красок, добываемых из листьев и коры, зимой едят плоды этого дерева — джиде". *

информация* Джиде, джигда, джида — азиатское название плодов лоха.

Подсочка деревьев лоха дает ценную для текстильной промышленности камедь, из коры и листьев можно получать дубильные вещества, а цветки лоха — ценное сырье для парфюмерной промышленности.

Поделочную твердую, стойкую к гнилям древесину лоха дает нижняя часть стволов. По цвету она светло-коричневая с желтоватым ядром. Идет на подводные сооружения, музыкальные инструменты и токарные поделки.

У нас в стране дикий лох растет в Средней Азии и на Кавказе. В Крыму же лох — гость, интродуцент и встретить его можно либо в садах, парках, придорожных и полезащитных насаждениях, на улицах городов либо в виде одичавшего самораспространяющегося потомства от некогда посаженных людьми лоха узколистного и серебристого.

В трудах Никитского ботанического сада лох упоминается в списках растений с 1879 г. Растение это солеустойчиво, светолюбиво, не боится ни жары, ни засухи, довольно сносно переносит небольшие морозы. Цветут и плодоносят деревья ежегодно, начиная с 5-6 лет. Живут 80-100 лет. Кора у лоха гладкая, красивого красноватого цвета. Листья линейные, серебристо-серые, цветки мелкие, желтые, очень душистые. Плод — костянка с мучнистой сладковатой мякотью — напоминает по форме маслину.

Несмотря на относительную недолговечность, озеленители промышленных городов лох сажают охотно: листья его устойчивы к загрязнению воздуха, и посадки эти чувствуют себя в городах неплохо. Кроме этого, лох — хорошая мелиоративная порода: быстро разрастается и дает много придаточных корней. Лох узколистный образует колючие, труднопроходимые заросли, его можно использовать для устройства живых изгородей. Очень эффектно выглядит это растение, высаженное рядом с кипарисами, можжевельником, туей и другими растениями с темной кроной. В давнем руководстве о посадке различных деревьев писалось, что лох служит «для украшения Английских садов как по серебристому лоску листьев, так и благоуханию цветов, коих запах, однако, не для всех приятен».

Садовые формы лоха — результат многовековой селекции. Они лишены колючек, у них более крупные и сладкие плоды, цвет которых не серый, как у дичек, а коричневый.

 


 

ИНЖИР

Инжир (фига, фиговое дерево, смоковница) — одно из древнейших на Земле культурных растений. По свидетельству археологов, уже 5000 лет его возделывают в Азии. Более чем за 2500 лет до н. э. египетские мастера изображали на барельефах уборку урожая фиг, или, как их еще называли, винных ягод. В Греции культура инжира существует с IX-VIII вв. до н. э. А вот когда и как это растение было завезено в Крым, точных сведений нет. П. С. Паллас связывает его появление с греческой колонизацией полуострова. В полном согласии с ним советские ученые считают, что у нас в стране Крым и Закавказье — наиболее древние районы культивирования инжира.

В 1813 г. инжир поселился в Никитском ботаническом саду. А через 25 лет это научное учреждение располагало обширной коллекцией инжира, в которой насчитывалось более 260 сортов, завезенных с Кавказа, из Средней Азии, из-за рубежа.

После Великой Отечественной войны ученые Никитского ботанического сада начали создавать сорта собственной селекции. В настоящее время 23 таких сорта выращивают в различных хозяйствах Крыма. Сейчас инжир очень популярное у крымчан растение и редко кто откажется высадить у себя на участке красивое, с вкусными плодами дерево.

Многочисленные достоинства инжира привлекали к себе внимание людей издавна. Очень часто инжир упоминается в старых книгах. Ему посвящались хвалебные оды и научные труды. Если задаться целью собрать все книги, в которых идет речь об инжире, получится солидная библиотека, насчитывающая 6500 различных изданий.

Общая площадь инжирных насаждений в нашей стране превышает 5000 гектаров. Культивируются сорта зарубежной и отечественной селекции. К первым относятся Далматский, Адриатический, Кадота, Финиковый неаполитанский... Ко вторым — Абхазский фиолетовый, Сочинский-7, Вахшский, Чапла, Смена, Крымский черный, Никитский ароматный и др.

Сортов инжира на земном шаре много, и все они принадлежат к одному и тому же ботаническому виду Ficus carica. Живут деревья до 100-200 лет, к плодоношению приступают чуть ли не в младенческом возрасте — на второй-третий год, а к 7-8 годам дают приличные урожаи. В зависимости от климатических условий цветут деревья от одного до трех раз в год. Корневая система мощная, сильно разветвленная. Молодые побеги толстые, интенсивно зеленые, с млечным соком. Листья опадающие, крупные, с нижней стороны опушенные. Плоды инжира — мелкие, хрустящие на зубах орешки. Находятся они внутри разноцветных (в зависимости от сорта) соплодий.

Инжир — двудомное растение. На мужских деревьях формируются соцветия с мужскими цветками — каприфиги, на женских — соцветия с пестичными цветками — фиги. Располагаются цветки внутри мясистого цветоложа с небольшим отверстием на донышке. Предназначаются эти отверстия для крошечных ос бластофаг (2-2,5 мм.), которые и берут на себя довольно-таки сложный труд по опылению инжира. Бластофага, или фиговая оса, так крепко связала свою жизнь с инжиром, что в его отсутствии теряет способность к размножению и погибает: ведь соплодия инжира для нее и «брачное бюро», и «родильный дом», и убежище на зимний период. Такое удивительное содружество и взаимовыручка насекомого и растения отшлифовывались тысячелетиями.

Прежде чем люди разобрались во всех тонкостях возделывания деревьев и оплодотворения его соцветий, было много домыслов, недоразумений и даже анекдотических случаев. А все потому, что цветков в самом обычном понимании этого слова ни у мужских, ни у женских деревьев нет. У тех и других одинаковые мясистые грушки-урночки, которые на одних деревьях превращаются в нежные вкусные «мешочки с вареньем», на других желтеют и опадают. Уяснить, почему все так происходит, было нелегко, а тут еще крошечные размеры фиговых ос, которых и заметить не просто, а уж то, что именно они и есть «гвоздь программы», и вовсе было трудно предположить. Уже Аристотель знал о бластофагах и называл их «псен», но об их истинном призвании и назначении не догадывался: считал, что, проникая в недозревшие плоды инжира, эти «псен» предотвращают их опадание и только. Над загадкой инжира долго ломал голову Карл Линней, но до конца так и не решил ее. Высказывалось и такое предположение: женские экземпляры деревьев — это один вид инжира, а мужские — другой. Когда натуралист Эзен привез инжир из Турции в Калифорнию и сказал, что в добавление к нему необходимо завезти в Америку и бластофагу, американские фермеры от души посмеялись над ученым. Было время, когда начисто отрицалось значение мужских деревьев в образовании соплодий. Тем, кто прикреплял на женские деревья — для опыления — нанизанные на нити каприфиги (мужские соцветия), говорили, что они занимаются никчемным делом. Любопытно, что каприфиги развешивали на женских экземплярах деревьев еще древние греки. Ими даже торговали, перевозя по Эгейскому морю на лодках с одного острова на другой.

В наше время на 100 женских деревьев высаживают 5-6 мужских и этого вполне достаточно для получения хороших урожаев. Ну, а в давние времена могло случиться и так, что в саду какого-нибудь владельца росли только женские особи, а у другого — мужские. Вот тут-то и возникала нужда в развешивании каприфиг в первом случае и в уничтожении или замене деревьев во втором.

В связи с этим напомним читателю одну из бытовавших ранее легенд. Жили когда-то по соседству двое. Один, тот, что пооборотистей и потрудолюбивей, насадил около дома много инжирных деревьев, торговал смоквами и благоденствовал. Другой, крайне уязвленный успехами соседа, зашел как-то к нему в разгар съемки плодов и посоветовал вырубить неплодоносящие деревья и посадить вместо них те, на которых растут сладкие фиги. Пожадничав, хозяин сада последовал совету завистника и срубил в своем саду все мужские деревья. На следующее лето плоды с женских деревьев осыпались. Через год повторилось то же самое и рассвирепевший хозяин подчистую вырубил источник своего недавнего благосостояния.

В настоящее время многие сорта инжира обходятся без бластофаг и образуют вкусные соплодия, минуя процесс оплодотворения. Правда, такие растения уже не размножишь семенами, а только черенками, отводками и корневыми отпрысками.

Свежие плоды инжира содержат от 15 до 23% сахара (сухие до 70%), пектины, ферменты, органические кислоты, фосфор, железо, кальций, различные микроэлементы, борную кислоту и витамины A, B1, B2 и C. В пищу они идут свежими, подвяленными и сушеными. Из плодов инжира можно приготовить варенье, пастилу, желе, повидло, джем, вино, пряники, торты, конфеты. Плоды сортом пониже используются на выгонку спирта, уксуса. В Средней Азии из свежих плодов делают так называемый «душаб» — сгущенный инжирный сок, который неплохо хранится и идет на самые различные кулинарные нужды.

Лечебные свойства соплодий инжира известны с давних времен. Применяли их для улучшения пищеварения и повышения мочеотделения. Отвар инжира неплохое жаропонижающее, потогонное и отхаркивающее средство. Эффект возрастает, если соплодия инжира, свежие или сушеные, заливать не кипятком, а горячим молоком.

В настоящее время грузинские фармацевты готовят из инжира густой экстракт «легвини» (легвини — по-грузински инжир), который прописывается больным с декомпенсацией сердечной деятельности. О таких, естественного происхождения, фармакологических препаратах можно только мечтать: они приятны на вкус, что особенно важно при лечении маленьких детей. Не лишены врачующих свойств и листья инжира, которые широко применяются в Армении при кашле и расстройствах кишечника.

Плотная желтовато-белая, с широкими сердцевинными лучами древесина инжира пригодна для различных токарных поделок, однако использовать ее в таком направлении, дабы не губить курочку, несущую золотые яйца, целесообразно только в том случае, если зеленый кормилец умрет от старости или погибнет в результате стихийного бедствия.

 


 

ГИНГКО

Это растение появилось на свет, по одним данным, 100, по другим — 125, по третьим — 150 миллионов лет назад и не само по себе, а в составе большого ботанического семейства, включавшего несколько родов и множество видов. Ископаемые остатки гинкго, в свое время вскормившего «династию» динозавров, до сих пор встречаются не только у нас в стране (особенно в Сибири), но и в Гренландии, Северной Америке.

Давным-давно минула мезозойская эра, повымирали у гинкго двулопастного все его близкие и дальние родичи, а он единственный сберег себя в Восточной Азии, где издавна пользовался большим почетом и любовью. Как священное дерево его высаживали не только вокруг пагод и храмов, но и в крошечных двориках.

В 1730 г. врач голландского посольства в Японии Кемпфер увез к себе на родину семена невиданного в Европе растения гинкго. Прошло время, и причудливое дерево стали выращивать во Франции, Швеции, Германии, Австрии, Северной Америке, в странах Средиземноморья. В 1818 г. X. X. Стевен привез в Никитский ботанический сад два десятка подаренных ему в Германии саженцев гинкго.

На привезенные саженцы сотрудники, как говорится, не могли надышаться и так холили и берегли, что получили от них со временем здоровое потомство. Вскоре доморощенные деревца уже фигурировали в списке предназначенных на продажу растений. В настоящее время гинкго рекомендован для озеленительных работ на Украине, Кавказе, в Средней Азии. В Москве и Ленинграде он подмерзает и растет только в ботанических садах, однако южнее — в Минске, Риге, Киеве, на Харьковщине — гинкго успешно противостоит всем зимним невзгодам в открытом грунте.

Если гинкго растет в подходящих условиях (достаточное количество влаги, дренированные почвы, отсутствие сильных морозов), то крону он поднимает на высоту 30-40 м. Ствол у гинкго серый, стройный, с отходящими под прямым углом очень длинными ветвями. Главное украшение дерева — оригинальные кожистые листья, похожие на японские веера, с веерообразно расходящимися жилками и длинными, до 10 см., черешками.

Плоды у гинкго величиной с солидную сливу, с резким, слышимым на расстоянии неприятным запахом. И тем не менее вымоченные в соленой воде, поджаренные плоды гинкго японцы считают изысканным лакомством. Вышеупомянутый Кемпфер, поначалу отвергавший это блюдо, впоследствии так пристрастился к нему, что, надо полагать, сильно скучал по нему в своей Голландии.

В качестве дерева, которым можно полюбоваться, гинкго совершенно неотразим, а уж о различных декоративных формах (пирамидальной, плакучей, золотистой, пестролистной) и говорить не приходится. Лучшего дерева-горожанина для юга страны подыскать трудно: оно устойчиво к грибковым и вирусным болезням, к пыли и загазованности, неуязвимо для насекомых-вредителей. Хорош гинкго и тем, что долго живет. В Японии, говорят, до 2000 лет дотягивает. У нас в стране самым старым деревьям лет по 150-170 и у этих «детсадовцев» все еще впереди. Добавим к этому, что гинкго растение голосемянное, листопадное, двудомное, т. е. у него есть женские и мужские особи, причем первые в декоративных целях не сажают из-за неприятного запаха плодов. Обычно высаживают молодые сеянцы, на которых привита мужская почечка. Помимо этого, гинкго размножают черенками, кольями и семенами.

Древесина у гинкго светло-коричневая, очень легкая, мягкая, похожая по своим свойствам на еловую. В Японии и Китае из нее изготовляют мебель и мелкие, необходимые в быту поделки.

Гинкго двулопастный внесен в Международную Красную книгу, так как сохранился он в диком виде только в горах Восточного Китая.

 

e-max.it, posizionamento sui motori