•  

     

     

     

    КРЫМ
  • 1

Первая встреча с Крымом

Я назвал эту часть, куда вошли описания наших поездок по Крыму, "Крымские каникулы". Крымские поездки составили примерно 30 процентов от всех наших отпусков. Название я придумал не сам. В свое время в «Крымиздате» вышли два сборника туристической направленности под таким названием. Авторы же сборников в свою очередь позаимствовали название у известного кинофильма «Римские каникулы».

Попутно замечу, что выражение «Римские каникулы» в английском языке является идиомой, означающей "отдых за чужой счет".

Первый раз я увидел Крым в 1949-м году, после окончания пятого курса института. Московский энергетический институт открыл тогда в Крыму студенческий лагерь отдыха. Находился он в Алупке, на территории санатория «Энергия». Санаторий принадлежал Министерству электростанций, к которому относился и наш институт. Мы с друзьями с нашего курса узнали о создании лагеря и решили, что неплохо бы туда съездить. Родители финансировали мне эту поездку.

И вот в последних числах июня мы втроём - Виля Смирнов, Боря Шигин и я - отправились с Курского вокзала в Крым. Билеты доставались с трудом, ехали в плацкартном вагоне на боковых местах. Через двое с лишним суток (поезда шли тогда долго) мы приехали в Симферополь.

Воздух Симферополя запомнился навсегда. Потом я всегда узнавал приезд на юг по этому особому запаху прокаленного, слегка пахнущего дустом воздуха. Дустом пахло потому, что все жители южных мест сдавали свои жилища диким отдыхающим, а санэпидемстанции с них требовали отсутствия всякого рода паразитов. Поэтому хозяева беспощадно обрабатывали свои жилища дустом. И этот запах устойчиво стоял в городе, во всяком случае мне так показалось.

Итак, мы прибыли в Симферополь и дальше нам предстоял переезд на Южный берег Крыма. О крымских дорогах я был к тому времени наслышан. Сестра моей мамы, Варвара Михайловна, была в Сыктывкаре довольно значительным лицом (начальником управления общественного питания Коми республики) и получала путевки в южные санатории. И, начиная примерно с 1946 года, она регулярно ездила в Крым в санаторий Министерства торговли «Кучук-Ламбат». По дороге в Крым и обратно она, естественно, останавливалась у нас в Москве и ее рассказы о Крыме вообще и о крымских дорогах в частности, мне врезались в память. Так, я знал, что крымские дороги – это что-то ужасное и люди приезжают на Южный берег замертво - но что при этом сам Крым стоит того, чтобы претерпеть эти мучения. На такую дорогу я и был настроен.

Действительно, автобусики из Симферополя на Южный берег Крыма ходили маленькие, мест на 12-15. Дороги были очень серпантинные, сплошные повороты, и автобусы больших габаритов просто не могли в них вписаться. Когда мы тронулись, бывалые пассажиры нам сказали: «Пока поднимаемся на перевал и едем вверх - это еще цветочки, а вот при спуске начнётся …». Доехали до Ангарского перевала, где расписанием была предусмотрена получасовая стоянка. Те же опытные люди сказали, что как раз отсюда и начнётся тот самый страшный алуштинский спуск. И к этому надо себя обязательно подготовить, а именно - выпить стакан разливного вина и закусить его чебуреками. Мы так и поступили. Дорога потом была действительно не слишком приятной, но народное средство помогло, так что я доехал до Алушты вполне живым. Следующие два участка - от Алушты до Ялты и от Ялты до Алупки тоже показались не слишком тяжелыми.


Алупкинский дворец как спецобъект
    
В Алупке мы нашли санаторий «Энергия». Для студентов на его территории были поставлены две большие палатки - мужская и женская. Палатки были армейского образца, на двадцать коек каждая, и располагались на самом краю невысокого обрыва, непосредственно над пляжем. Умывальники и туалеты – тут же на улице, а в душ можно было ходить в здание санатория. Кормили в санаторской столовой по санаторным нормам. Так что все было прекрасно.

И мы зажили пляжной жизнью. Целыми днями купались. Либо прямо около лагеря, либо ходили на городской пляж, потому что у нас место для купания было не слишком удобное (большие камни, из-за которых трудно было заходить в воду). Да и пляжного оборудования никакого не было. Поэтому днем ходили на городской пляж. Находился он достаточно далеко. Если наш лагерь стоял с западной стороны от Алупкинского дворца, то городской пляж располагался с восточной стороны от него, то есть ближе к Ялте.

Сам Алупкинский дворец был тогда всё ещё спецобъектом. Там располагалась госдача и для посещения дворец был недоступен. Ялтинская конференция 1945 года ещё живо стояла у всех в памяти. Все помнили, что в Ливадии происходили заседания конференции, что в Ливадии же была резиденция президента Рузвельта, что Алупкинский дворец был отведен Черчиллю, а Сталин жил в Нижней Массандре, во дворце Александра III. Так что территория дворца по-прежнему была обнесена высоким зеленым забором. К ней нельзя было приближаться и её следовало обходить стороной, что мы и делали. Затем купались на городском пляже и возвращались обратно в лагерь.

Однажды мы накупались на городском пляже уже досыта, а до обеда еще оставалось часа два. Все собрались идти в лагерь. А я сказал ребятам: «Возьмите мою одежду, я в лагерь поплыву по морю мимо дворца - и прямо приплыву на наш пляж». И поплыл. Плыву себе, плыву. Вода теплая, спокойная. Вдруг ко мне подносится моторка и чьи-то руки затаскивают меня в неё. Там сидят солдаты в форме КГБ с синими погонами. - Вы что тут делаете? - Купаюсь. - Это запретная зона. Мы махали, свистели. Вы что, не слышали? - Не слышал. Привезли меня на берег и отвели в караулку Алупкинского дворца. Там строгий дядя допросил меня, кто я и что. Как на духу я сознался, что я студент из лагеря МЭИ и вот решил проплыть морем. Дядя отнесся ко всему этому, в общем-то, довольно спокойно. Сказал: «Придется тебе часа два посидеть, пока мы все выясним». Поскольку я был в одних плавках, мне дали старую шинель. Через два-три часа мне принесли мою одежду и вывели из проходной. Этим инцидент был исчерпан.

У себя же в лагере мы обязательно купались ночью. По берегу ходил пограничный патруль, но никаких препятствий он нам не чинил. Ночные купания были одним из главных удовольствий. Луны не было, зато на южной стороне неба ярко сияла планета Венера, от которой по гладкой поверхности воды бежала световая дорожка. Мы называли ее «Венерическая дорожка».

 

Об Ольге Книппер-Чеховой
    
Я всегда любил и продолжаю любить Чехова. А в те времена я читал его особенно много. И попав в Крым, естественно захотел посетить его дом в Ялте. А тут ещё подошла круглая дата: 15 июля 1949 года исполнялось 45 лет со дня смерти писателя. Мы с ребятами решили поехать в Ялту именно в этот день. В Ялте зашли на рынок и были удивлены тамошней дешевизной: у нас в Алупке всё было дороже. На рынке мы купили корзину цветов и отправились в дом-музей Чехова. Сотрудники музея были весьма тронуты и устроили для нас экскурсию. Сам дом принадлежал на правах личной собственности сестре Чехова, Марии Павловне. Нас провели и к ней. Мало того, оказалось, что здесь же находится и Ольга Леонардовна Книппер-Чехова, которая тоже хочет встретиться с делегацией московских студентов. Минут десять Мария Павловна и Ольга Леонардовна с нами весьма благосклонно общались. После чего мы приобрели брошюрки «Чехов в Ялте», и они их нам подписали. Кому-то подписывала Ольга Леонардовна, кому-то - Мария Павловна. У меня долго хранилась эта брошюрка с надписью «Товарищу Митюшову [через «о»] на память о встрече в Ялте. М.Чехова». Потом, к сожалению, брошюрка куда-то пропала.

Надо сказать, что это был редкий случай, когда Ольга Леонардована и Мария Павловна были вместе. Они друг друга недолюбливали. Мария Павловна считала, что Ольга Леонардовна сделала в своё время далеко не все, чтобы сохранить здоровье Антона Павловича. Кстати, Ольге Леонардовне Чехов оставил в Крыму другой домик - в Гурзуфе. Он был меньше ялтинского. Если ялтинский дом Чехов строил по собственному проекту, любовно сажал сад, всё там устраивал, то домик в Гурзуфе был просто куплен. Зато расположение его было гораздо лучше. Ялтинский дом Чехова стоял очень далеко от моря и высоко. Во времена Чехова он вообще находился не в Ялте, а в деревне Аутка, которая позже слилась с городом. Зато гурзуфский домик Ольги Леонардовны стоял в маленьком заливчике на самом берегу моря. Впоследствии этот дом перешёл племяннику Ольги Леонардовны композитору Книпперу.

Дача Чехова в Ялте

Дача Чехова в Гурзуфе

Дача Чехова в Гурзуфе

Во время посещения музея мы спрашивали экскурсоводов: «Каким образом смог сохраниться дом Чехова во время войны?» У нас было твёрдое представление, что там, где прошла война, все должно быть разрушено. Ответ был довольно уклончивый, что, мол, как-то обошлось. И вот совсем недавно я читал воспоминания одной из старейших сотрудниц этого музея. И из них я узнал, что во время войны, действительно, в дом Чехова явился некий немецкий майор, который заявил, что будет здесь квартироваться. На что Мария Павловна ответила, что она ляжет грудью, а в кабинет и в спальню Чехова никого не пустит. Майор оказался культурным человеком. Он сказал: «Да, да, конечно. Я знаю Чехова. Музейные комнаты я трогать не буду». И занял две комнаты, которые ему отвела Мария Павловна. А на дверях дома он повесил объявление, что дом занят Вермахтом и находится под охраной. Вход немецким служащим запрещен. Подпись: майор такой-то. И когда он был куда-то переведен по службе, это объявление осталось и служило охранной грамотой вплоть до освобождения Ялты нашими войсками.

В последующие годы я еще несколько раз бывал в доме Чехова в Ялте. Но атмосфера там была уже не та. Мария Павловна к тому времени умерла. Если раньше сотрудников музея она подбирала сама, то теперь это стали более случайные люди. Рядом построили большое здание и основную экспозицию перенесли туда. Это, наверно, правильно, но именно то первое посещения дома Чехова создало у меня особое чувство к Антону Павловичу, как к своему хорошему знакомому.

********

Естественно, мы проводили дни не только на алупкинском пляже. Иногда мы ходили купаться в Симеиз, иногда в другую сторону - в Мисхор. В горы, как правило, не ходили.

После ливня и оползняФото: после ливня и оползня
Однажды мы купались в Мисхоре и возвращались в лагерь по нижней дороге. На этой дороге есть небольшой подъемчик, на котором стоит ротонда, и дальше уже идёт спуск в сторону Алупки. Когда мы поднялись к ротонде, то поняли, что здесь надо переждать дождь, потому что наползающая туча казалась очень серьезной. И, действительно, обрушился сильнейший ливень. Никогда, ни до и ни после, я не видел подобного. Вода буквально стояла стеной. И сразу начались оползни. Дождь продолжался сравнительно недолго, часа полтора. Но за это время прямо на наших глазах нижнюю проезжую дорогу засыпало щебенкой. Под нами пыталась проехать машина, но начала буксовать. Шофер вовремя сообразил – выскочил из кабины и убежал. И буквально за несколько минут эту машину засыпало грунтом и щебнем до самого верха. В низине проходило русло какого-то ручья. Обычно воды в нём вообще не было, а сейчас по нему несся бурный поток и в нём барахтались овцы. Всё это мы наблюдали из своей ротонды.

Когда уже после ливня мы пришли в лагерь, то увидели, что палатки наши полузатоплены. В эту ночь мы ночевали в холлах санатория на матрасах. После прошедшего шторма вода в море стала очень холодной, градусов десять. Но нам как раз пришла пора уезжать. На прощанье мы символически искупались в ледяном море и отбыли в Москву.

В поезде мы впервые видели «купейный вагон». До того существовали только мягкие вагоны и плацкартные. Помню, это новшество нас тогда сильно удивило. Поезд до Москвы шёл долго. Останавливались на всяких маленьких станциях. Под Мелитополем на станции Федоровка продавались баснословно дешевые фрукты. Ведро абрикосов стоило два рубля. Для масштаба: стипендия отличника на последнем курсе составляла 450 рублей, а на младшем курсе не-отличник получал 350. Так что цена абрикосов была чисто символическая. От жадности мы накупили их сверх всякого разумения. Я, в частности, взял два ведра. Но вскоре мы увидели, что эти абрикосы очень высокой степени спелости. Прямо на глазах они дозревали, переспевали и начинали портиться. По возможности мы их ели, а совсем уж мягкие складывали в соломенную шляпу. Когда шляпа наполнилась, её выбросили в окно. Всю дорогу мы непрерывно сортировали абрикосы, так что все-таки с полведра я до Москвы довез.

Так закончилось моё первое посещение Крыма.

Интерактивная карта погоды в мире

!!! Чтобы найти нужное вам место, просто передвигайте карту в окошке с помощью зажатой левой кнопкой мышки.