•  

     

     

     

    КРЫМ
  • 1


Севастополь  
    
Севастополь долгое время был закрытым городом. И когда его наконец открыли, он по инерции как-то оставался вне наших крымских маршрутов. И в очередной раз, собираясь в Крым, мы решили, что надо все-таки посмотреть Севастополь. Однажды мы уже там были на экскурсии, но это оставило довольно сумбурное впечатление, потому что три часа ехали автобусом туда, два часа бегом осматривали Малахов Курган, Панораму, другие туристические объекты, потом снова три часа на автобусе. В общем, впечатления почти никакого не осталось. И мы решили, что надо пожить в Севастополе несколько дней и на месте хорошо познакомиться с его достопримечательностями.

У «диких» отдыхающих всегда была проблема - снять жилье. Но мы решили, что наши крымские знакомые как-нибудь в этом нам помогут. Тем более что недавно в Севастополь переехала наша бывшая соученица по институту Клара Витковская. Мы узнали ее адрес и телефон, написали ей письмо с просьбой присмотреть у своих знакомых для нас приличную квартиру и поехали в Севастополь. По приезде выяснилось, что Клара помочь нам не может. Со сдающими комнаты около вокзала у нас тоже что-то не сложилось. Поэтому мы узнали адрес квартирного бюро и, сдав чемоданы в камеру хранения, отправились в город. По дороге увидели вывеску «Отдел туризма черноморского флота». Зашли туда и спросили, не могут ли они помочь нам в размещении. Встретили нас очень приветливо.

Вообще надо заметить, что в военизированных городах вроде Севастополя, полковников уважают. Сказали, что если бы мы сообщили им заранее, то они бы нам забронировали путевку. А так на турбазе только через пять дней будет заезд. Впрочем, они попробуют договориться с начальником турбазы. Позвонили и договорились, что он нас примет без путевки: жилье плюс питание, оплата за наличный расчет по факту. Турбаза находилась на Северной стороне. Город Севастополь расположен по берегам большой бухты, глубоко врезающейся в берег, которая является базой Черноморского флота. Большую часть южного берега занимает Городская сторона. Здесь находится Штаб флота, Дом офицеров, Панорама, престижные жилые кварталы, большинство учреждений, железнодорожный вокзал. Собственно говоря, Городская сторона и есть основная часть города Севастополь. Противоположный берег бухты называется Северная сторона. Сообщение между сторонами осуществляется двумя паромами, которые с интервалом в полчаса ходят от Графской пристани в центре города на Северную сторону и обратно. Паром плывет мимо громад серых военных кораблей, которые, как гигантские спящие доисторические ящеры, покачиваются в бухте.

Северная сторона – это уже отдаленный район города. Две его основные улицы протянулись вдоль невысокого хребта, который собственно и составляет Северную сторону. От этих двух основных улиц отходят поперечные переулочки. Со стороны бухты на Северной стороне расположен Бастион, который контролирует вход в бухту. На оконечности Северной бухты находятся радиолокационные станции и маяк. Это - закрытая зона. Противоположный склон хребта, обращенный к открытому морю, весь занят садовыми участками. По-видимому, незаконными, поскольку строения на них очень уж временные: шалаши, будки - большей частью из деталей кораблей, баков, частей торпед. Но вся территория, тем не менее, освоена. Когда же там спустишься вниз, к морю, то попадаешь на очень неплохой дикий пляж, называемый Учкуевкой. Если пойти по этому пляжу вправо, то придешь к большой турбазе, которая носила имя Мокроусова. Мокроусов был один из руководителей крымских партизан во время Отечественной войны. Там же находился кемпинг для автотуристов, то есть специальная площадка, где можно было ставить палатки, разводить костры и ставить машины.

Наша флотская турбаза находилась на внутреннем склоне хребта, обращенной к бухте, примерно в пяти автобусных остановках от переправы. Впрочем, это расстояние вполне можно было проходить и пешком. Занимало это минут десять. Мы получили уютную комнатку, правда все удобства находились в коридоре. Была очень неплохая столовая, где мы завтракали. На обед, как правило, не возвращались. На следующее утро мы пошли на паром и переправились в город. Весь день мы ходили по улицам, впитывая ощущения этого города, который выглядит очень нарядно, очень празднично. Над морем стоят освещенные солнцем белые, в основном, здания. Хотя это и не тот Севастополь, который был до войны (город был сильно разрушен), но тем не менее стиль его сохранился. Так что вполне понятно, что гриновские описания приморских городов во многом заимствованы у Севастополя.

Посетили мы небезынтересный музей Черноморского флота. Побывали и в Панораме обороны Севастополя, которая особого впечатления не произвела. Потому что к тому времени мы уже и ее видели, и видели панорамы Бородинскую и Сталинградскую. Но когда-то это была единственная панорама в Советском Союзе, и понятно, что тогда она вызывала восторг.

Здание панорамы "Оборона Севастополя 1854 - 1855 гг"

Фрагмент панорамы:

Днем мы купались на городском пляже, который расположен в самом центре. Пляж этот большой и хорошо благоустроен, но купание здесь напоминает скорее купание в бассейне, нежели в море, потому что берег весь забетонирован, на плоской части стоят лежаки и тенты, а в море спускаются металлические лесенки. Пространство для плавания ограничено не просто буйками, но натянутым сплошным ограждением. Служащие строго следят за тем, чтобы из этой акватории никто не выплывал, потому что в бухте идет оживленное движение катеров и других судов. Вечером мы наблюдали жизнь приморского города, где стоит морской флот, где увольняют моряков на берег, и они небольшими группками ходят по набережной в поисках всяческих развлечений - баров, танцплощадок - которых здесь хватает. Ходят нарядные девушки, которые смотрят на морячков, а морячки смотрят на них… Вот эту жизнь мы и наблюдали.

Тяжелое впечатление оставило посещение военно-морского кладбища, которое находится на Северной стороне у дальней от моря стороны бухты. Здесь похоронены участники обороны Севастополя в Крымской войне 1855 года, похоронены воины, оборонявшие Севастополь и бравшие Севастополь в Отечественную войну, и, наконец, большой участок кладбища обратил на себя внимание тем, что все захоронения там были под одной датой. Дата смерти на всех памятниках была 29 октября 1955 года. В этом месте были похоронены жертвы взрыва линкора «Новороссийск». Это была трагедия, которая в те времена совершенно не освещалась. До сих пор не выяснены ее причины, но факт остается фактом: в ночь с 29 на 30 октября 1955 года на рейде Севастополя произошли два мощных взрыва на флагманском корабле Черноморского флота линкоре «Новороссийск», в результате которого он затонул. При этом погибло более 600 моряков. Вот они и были похоронены на этом кладбище. Ко времени нашего посещения это событие особой тайны уже не составляло, но масштаб произошедшей трагедии мы осознали впервые.

Похожие впечатления остались и от посещения Сапун-горы. Сапун-гора – это невысокий хребет на юге от Севастополя, который ограничивает подходы к Севастополю по суше. Здесь проходили сражения и в Крымскую войну 19-го века, и в Великую отечественную войну. Причем, сначала наши оборонялись здесь от наступавших немцев, а потом уже наши штурмовали Сапун-гору в 1944 году. Вдоль этого хребта с внешней стороны протянулась большая, совершенно открытая долина - ни скалы, ни деревца здесь нет. Долина эта называется Долиной Смерти. С Сапун горы она простреливалась насквозь в любом направлении и буквально на каждом квадратном метре этой долины в свое время погиб хотя бы один человек. Это, конечно, ужасное место. Имеется музей «Штурм Сапун-горы», который мы, естественно, посетили.

Совсем иные эмоции вызвало посещение развалин древнего города Херсонеса. Сейчас они находятся в черте города и туда можно доехать городским транспортом. Но обступившие его жилые кварталы спроектированы так, что с территории Херсонеса не видно новых построек и ты вполне можешь себя чувствовать древним греком или римлянином. Сейчас многие наши знакомые попутешествовали по разным странам Средиземноморья, бывали и в Риме, и в Греции, и в Анатолии. Их трудно удивить античными развалинами, так что Херсонес, вероятно, показался бы им лишь маленьким осколком, скажем, Афинских развалин. Но мы-то видели античные развалины впервые и они, естественно, поразили наше воображение.

Более десяти веков Херсонес являлся форпостом античного мира в Крыму. Сначала это был древнегреческий город-государство наподобие Афин или Спарты. Потом стал центром колонии Римской империи. Греческий Херсонес находился немножко поодаль от того места, где находятся нынешние развалины. Он был километрах в пяти в сторону Балаклавы. Но от греческого Херсонеса практически ничего не осталось, потому что когда Римская империя учредила свой город, то развалины греческого города были использованы как стройматериал для новых построек. Точно также, когда в свою очередь рухнул римский Херсонес, то весь строительный материал, который был наверху, растащили по окрестным татарским деревням и на строительство турецкой крепости Ахтияр. Всё, что можно видеть сейчас, извлечено в 19 и 20-м веках трудами археологов из земли. Но всему этому придан такой вид, что как будто вот так и стоял город, а это - его останки. Здесь можно посетить древний амфитеатр, посидеть на его мраморных скамьях, вообразив себя каким-нибудь Демосфеном или Цицероном. Заглянуть в подземные хранилища, облицованные камнем, где солили хамсу. Хамса составляла основную часть рациона римских легионеров. Масштаб заготовок здесь был таков (а у меня в этом отношении глаз имеет некоторую тренировку), что, по моим оценкам, объем каждого из этих хранилищ составлял порядка ста кубометров.

После раскола Римской империи на западную и восточную, Херсонес стал городом Византийской империи. От Константинополя его отделяло только Черное море. И именно здесь, в Херсонесе, который в русских летописях назывался Корсунем, принял крещение будущий креститель Руси киевский князь Владимир. На месте того храма, где он крестился, уже в 19-м веке был сооружен современной архитектуры собор святого Владимира, который и поныне стоит, и в нем проходят службы.

Море, а точнее воды бухты, непосредственно подступают к развалинам Херсонеса. Можно спуститься с небольшого обрыва, в котором явно проступают слои ракушечника, и на нешироком песчаном пляже искупаться в необычайно теплых и ласковых водах этой бухты, вообразив себя опять же древним греком. Раскопки Херсонеса – это музей под открытым небом и за вход туда надо покупать билет. Там существует павильон, в котором выставлены различные поясняющие схемы и описания. Кроме того, при нас там экспонировалась выставка скифского золота. Известно, что скифы – это одни из самых древних обитателей Крыма. Конечно, там выставлялось не само скифское золото и не его латунные копии. Это была выставка голографических снимков. Выглядело всё так, что ты ходишь вокруг стеклянной витрины, рассматриваешь изделие со всех сторон и у тебя не возникает ни малейших подозрений, что никакого золота за стеклом нет, а это всего лишь изумительный фантом. Совершенно очевидно, что для демонстрации разного рода раритетов голография – это исключительно полезный инструмент. Просто удивительно, что он не получил до сих пор самого широкого распространения.

После осмотра древностей античного мира мы решили обратиться к древностям периода татарского владычества и отправились в Бахчисарай. Бахчисарайский дворец запомнился как-то не очень. Задрапированные тканями комнаты, полы, усланные коврами, подушки, орнаменты – все это смешалось без какой-то системы. Даже знаменитый Бахчисарайский фонтан не произвёл должного впечатления - хотя к этому я был готов, потому что уже видел изображение этого фонтана и читал его описания. Впрочем, я готов признать, что художественно фонтан выполнен очень тонко. Но всё-таки под словом «фонтан» я привык понимать взметнувшиеся в небо мощные струи воды, рассыпающиеся на массу блестящих шариков и с шумом обрушивающиеся в бассейн. Непрерывный рокот воды, насыщенный аэрозолем воздух - вот что такое для меня фонтан. При том, что на юге фонтаном называют любую вытекающую струйку. Здесь фонтан – это прежде всего источник водоснабжения.

А вот что запомнилось в Бахчисарае – это чебуреки, которые мы ели в небольшом ресторане вблизи дворца, закончив его осмотр. Чебуреки эти были особенные. Я вообще-то люблю чебуреки и в Москве часто их покупал, но это были не те чебуреки. Бахчисарайские чебуреки маленькие, размером примерно в ладонь. На порцию дают пять штук. Сверху они подрумяненные, внутри - наполнены ароматнейшим бульоном и хорошо сделанным фаршем. Просто изумительные чебуреки. Таких я ни до, ни после не встречал. Вот этими чебуреками я и помню Бахчисарай.

Закончив с чебуреками, мы отправились в другой туристический объект Бахчисарая – Мертвый город Чуфут-Кале. Он находится километрах в трех от Бахчисарая и занимает все плато небольшой столовой горы. Столовые горы – это характерные для внутреннего Крыма геологические образования, представляющие собой небольшие отдельно стоящие возвышенности с крутыми, почти вертикальными стенами высотой сто-двести метров. Вершина такой горы условно плоская, поэтому гора и называется «столовая». На таких плато часто располагались селения - в частности, уже упоминавшийся Мангуп. Чуфут-Кале тоже находится на столовой горе. На плато ведёт достаточно крутая тропа, доступная только пешеходам. На Чуфут-Кале нет источников воды. Когда город был заселен, то воду возили на осликах в бурдюках. По описаниям, караван этих осликов шел почти непрерывной цепочкой, все время доставляя воду наверх.

Чуфут-Кале был город караимов. Здесь они продолжали жить ещё в начале 19-го века, когда его посетил академик Паллас - первый русскоязычный путешественник, описавший Крым после его присоединения к России. Последним жителем Чуфут-Кале был раввин Фиркович, который жил здесь в конце 19-го века. В 20-м веке в Чуфут-Кале уже никто не жил.

Караимы - это тюркоязычный народ иранского происхождения иудейского вероисповедания. Такое необычное сочетание языка, веры и генотипа образовалось при распаде Хазарского каганата. Караимы - это один из последних осколков Хазарского каганата. Другой такой осколок – это таты или «горские евреи» в Дагестане. Исходя из вероисповедания караимов, Паллас в своем описании путешествия по Крыму называет их просто "жидами". Во времена татарского ханства Чуфут-Кале был своеобразным гетто, где жили караимы, занимавшиеся в основном выделкой шкур, в чем они были очень искусны. А после завоевания Крыма Россией караимы стали из Чуфут-Кале постепенно уходить, переселяясь в Бахчисарай и окрестности.

Но еще в течение всего 19-го века они продолжали в положенные дни подниматься на Чуфут-Кале в свою синагогу, где продолжал жить их раввин. Последним раввином, как я уже говорил, был Фиркович, оставивший большую библиотеку по иудаизму и истории караимов. Половину плато занимает так называемая Иосафатская долина – караимское кладбище. Считается, что где бы ни жил караим, похоронен он должен быть обязательно здесь. Но, конечно, это доступно только богатым людям. Известно, что караимов привозили сюда хоронить из Америки. Когда я был мальчиком, у моей мамы была знакомая аспирантка Эсфирь Карловна Крымская. Она была караимка. От нее я впервые услышал об истории этого народа.

В 1944 году всех караимов вместе с татарами выселили из Крыма. Так как караимы были очень малочисленные, то они частично ассемелировались с татарами, частично рассеялись по всему Советскому Союзу, да и по миру. Я вообще долго считал, что эта нация исчезла. И вот, когда я был в 1983, по-моему, году в командировке в Вильнюсе, я в выходной день поехал осмотреть замок Траккай. Городок Траккай находится совсем рядом с Вильнюсом. И там я с удивлением обнаружил музей караимов. В этом музее я узнал, что в Траккае проживает примерно 300 караимов. Это потомки тех караимов, которых в свое время вывез из Крыма литовский князь Витаутас. Он считал, что караимы являются исключительно искусными и верными воинами и его личная охрана была полностью сформирована из караимов. И вот переехавшие в Литву караимы до сих пор составляют некое компактное поселение - возможно, единственное в мире. Там же я узнал, что по переписи в Советском Союзе караимами себя считали примерно две тысячи человек.

Бахчисарай переводится как «Город садов». Это самая плодородная часть внутреннего Крыма, которая образована долинами рек Бельбек, Кача и Альма. Она тянется примерно от Бахчисарая и до возвышенностей, прикрывающих Севастополь. В эту долину был у нас из Севастополя еще один выезд. Нам давно хотелось осмотреть такой объект, как Эски-Кермен. Эски-Кермен собственно означает «Старая крепость». Она находится где-то в центре этой долины и мимо неё не ходит никакой маршрутный транспорт. Магистральные дороги тоже мимо не проходят. Поэтому мы были очень обрадованы, когда узнали, что с флотской турбазы, на которой мы жили в Севастополе, едет экскурсия, которая посетит Эски-Кермен, потом поедет на Мангуп, потом еще куда-то. И мы договорились, что нас возьмут на свободные места до Эски- Кермена. Таким образом, мы из Севастополя прямо без пересадок приехали в Эски-Кермен.

Эски-Кермен - это тоже столовая гора, знаменитая тем, что в её толще выдолблены многоярусные помещения: комнаты, коридоры, переходы, лестницы. Так что Эски-Кермен называют ещё и «пещерным городом», хотя, строго говоря, это не пещеры. На самом плато тоже есть какие-то постройки, но основная часть помещений находится внутри. Там проложены сейчас туристические маршруты. Ходить надо осторожно, потому что где-то можно рухнуть в колодец или свалиться в пропасть. Экскурсия, с которой мы приехали, быстро всё осмотрела и уехала дальше, а мы остались. И вдоволь полазали по этим катакомбам.

Потом увидели, что рядом на соседней горе находится другой интересный объект - Кыз-Куле, Девичья Башня. Это небольшое сооружение, которое стоит на вершине совершенно неприступной скалы. Туда прокинута железная лестница, по которой надо метров сто лезть вертикально по стене. До лестницы-то мы дошли, но потом подумали, что лезть по ней все-таки слишком рискованно. И двинулись на автобусную трассу, чтобы ехать обратно в Севастополь. Расстояние до трассы было примерно 10-12 километров. Стоял жаркий день, мы шли мимо полей подсолнечника, кукурузы, мимо садов, просто по скалистой местности - все время под открытым небом. Было очень жарко, укрыться было негде, подъехать было не на чем. Вот мы шли, шли, шли, шли - и, наконец, вышли в село Садовое. Там уже была остановка автобуса на Севастополь. Посмотрели расписание. До автобуса оставалось где-то около часа. И тут рядом обнаружилась пивная бочка с отличным холодным пивом. А мы весь день ничего не пили. И вот тут-то я с удовольствием выпил подряд две большие кружки пива. Это для меня большой подвиг. Я вообще-то не любитель пива, но здесь это так хорошо легло на мой обезвоженный организм, что до сих пор помнится как яркое впечатление.

Потом подошёл автобус и мы уехали в Севастополь. Оттуда через несколько дней мы перебрались в Форос, о чём я уже рассказывал в предыдущей главе. Хронология тут в очередной раз вошла в противоречие с тематикой. Хронологически Форос следовал после Севастополя, но тематически рассказывать о Форосе следует, конечно, в контексте Южного берега Крыма. После Фороса мы уехали домой.