• Наша библиотека

    Наша библиотека

    ЧИТАЕМ  ДОМА
  • 1

Содержание материала

Из рождественских детективов, написанных Агатой Кристи, ей самой больше остальных нравился рассказ «Похищение королевского рубина». Старое английское поместье, канун Рождества и загадка похищенной фамильной драгоценности. По словам Кристи, эта прекрасная история позволила ей «предаться упоительным воспоминаниям о рождественских праздниках детства».

В историю о том, как Эркюль Пуаро распутывает одно преступление и предотвращает другое, Кристи вплела все, чем было наполнено Рождество времен ее детства: чулки с подарками, украшенная елка, снеговик за окном, ветки омелы над камином, полночная служба в церкви. И, конечно, большой рождественский обед, кульминация которого — пряный пудинг в окружении красновато-голубых язычков пламени.


- Весьма сожалею... - сказал Эркюль Пуаро.

Но его прервали... Не грубо, нет, скорее почтительно, не противореча, а искусно пытаясь переубедить.

- Пожалуйста, не отказывайтесь сразу, мсье Пуаро. Это дело затрагивает серьезные государственные интересы. Ваша помощь получит достойную оценку в высших сферах.

- Вы чрезвычайно любезны, - Пуаро сделал рукой отстраняющий жест, - но я действительно не могу принять ваше предложение. В это время года...

И снова мистер Джесмонд прервал его.

- Рождественские праздники, - сказал он убедительно. - Подумайте только. Рождество на старинный лад в английской деревне.

Эркюль Пуаро содрогнулся. Мысль об английской деревне в зимнее время нисколько его не привлекала.

- Доброе старое Рождество, - подчеркнул мистер Джесмонд.

- Но я ведь не англичанин, - заметил Пуаро. - В моей стране Рождество это детский праздник. Мы празднуем Новый год.

- В Англии, - сообщил мистер Джесмонд, - Рождеству придается большое значение, в Кингс Лейси вы увидите, как его у нас празднуют. Это, знаете ли, чудесный старинный дом. Один из его флигелей был построен еще в четырнадцатом веке.

Дрожь снова пробежала по спине Пуаро. При одной мысли об английской усадьбе четырнадцатого века ему стало не по себе. Он уже достаточно натерпелся в таких старинных загородных домах. Пуаро одобрительно обвел глазами свое комфортабельное жилище с многочисленными радиаторами и новейшими приспособлениями, исключающими всякую возможность сквозняков. Зимой, - твердо произнес он, - я не покидаю Лондон.

- Мне кажется, мсье Пуаро, вы недооцениваете серьезность данного дела.

Мистер Джссмонд бросил взгляд на своего спутника, потом перевел его на Пуаро.

Второй посетитель не произнес еще ничего, кроме нескольких вежливых слов при знакомстве. Это был молодой человек лет двадцати трех, не больше. Он сидел, уныло глядя на свои хорошо начищенные ботинки. Смуглое лицо его выражало тревогу, он казался очень подавленным.

- Да нет же, - возразил Пуаро, - я прекрасно понимаю, что дело очень серьезное и от всей души сочувствую его высочеству.

- Ситуация чрезвычайно деликатная, - добавил мистер Джесмонд.

Пуаро внимательно на него посмотрел. Если бы кто-нибудь попытался одним словом описать мистера Джесмонда, то этим словом, вероятно, была бы "сдержанность". Все в его облике было сдержанным. Хорошо сшитый, но не броский костюм: приятный голос воспитанного человека, который редко поднимался выше монотонного журчания; светло-каштановые волосы, слегка редеющие на висках; бледное, серьезное лицо. Пуаро подумал, что он знавал не менее десятка подобных мистеров Джесмондов и каждый из них, раньше пли позже, непременно произносил эту фразу: "Ситуация чрезвычайно деликатная".

- Полиция, - сказал Пуаро, - умеет, когда это требуется, соблюдать строжайшую секретность.

Мистер Джесмонд решительно покачал головой.

- Надо обойтись без полиции, - объявил он. - Возвращение того, о чем идет речь, почти неизбежно повлечет за собой судебное разбирательство, а нам так мало известно. Пока у нас нет ничего, кроме подозрений.

- Сочувствую от всей души, - повторил Пуаро. Если он воображал, что его сочувствие произведет какое-то впечатление на посетителей, то он ошибался. Они нуждались не в сочувствии, а в практической помощи. Мистер Джссмонд снова заговорил о прелестях английского Рождества.

- Старое английское Рождество вырождается, знаете ли, - сказал он. - В наши дни многие проводят его в ресторанах. Где то время, когда вся семья собиралась вокруг праздничного стола, а дети вывешивали свои чулки для подарков? Где старое английское Рождество с елкой, индейкой и пудингом, с хлопушками и снеговиком за окном?..

Тут Пуаро прервал мистера Джесмонда, так как любил точность:

- Чтобы слепить снеговика - необходим снег, - заметил он назидательно. - А снег не выпадает по заказу, даже ради английского Рождества.

- Я только сегодня разговаривал с одним приятелем-метеорологом, сказал мистер Джесмонд, - и он сообщил мне, что на Рождество ожидается снег. Ему не следовало этого говорить. Еще более сильная дрожь пробежала по телу Пуаро.

- Снег в деревне! - воскликнул он. - Что может быть ужаснее! Большой, промозглый каменный дом.

- Вот уж нет, - поправил его мистер Джесмонд. - Многое изменилось за последние десять лет. Там теперь центральное отопление.

- В Кинге Лейси центральное отопление? - спросил Пуаро. Он, казалось, в первый раз заколебался.

Мистер Джесмонд не упустил представившейся возможности.

- Именно так, - сказал он, - радиаторы в каждой спальне, в ванных комнатах горячая вода. Поверьте, дорогой мсье Пуаро, и в зимнее время Кинге Лейси на редкость комфортабельный дом. Не исключено, что вам там покажется даже слишком жарко.

- Ну, это маловероятно, - возразил Пуаро. Мистер Джесмонд умело перевел разговор.

- Ведь вы понимаете, какая перед нами сложная дилемма? - спросил он доверительным тоном.

Эркюль Пуаро кивнул. Вопрос был, действительно, не из легких. Сидевший перед ним юноша, единственный сын правителя богатой восточной страны, в будущем сам должен был стать монархом. Он прибыл в Лондон несколько недель назад. В его стране в последнее время было беспокойно. Общественное мнение, лояльное по отношению к отцу, который неизменно придерживался традиционного образа жизни, относилось с некоторым недоверием к младшему поколению. Сын явно стремился копировать западные нравы, и это вызывало осуждение.

Но недавно было объявлено о его помолвке с кузиной, девушкой, принадлежащей к их роду. Образование она получила в Кембридже, но остерегалась проявлять свою приверженность к западным тенденциям в собственной стране. День свадьбы был назначен. Молодой принц совершил поездку в Англию, захватив с собою некоторые фамильные драгоценности, для которых он должен был заказать соответвующую современную оправу в фирме Кортье. В числе украшений был и всемирно известный рубин.

Искусные ювелиры вынули его из громоздкого старинного ожерелья и оформили совершенно по-новому. Все шло хорошо, но вот случилось непредвиденное. Никто не сомневался, что молодой человек, обладающий большим состоянием и склонный к веселому времяпрепровождению, имеет право на некоторые безумства самого приятного свойства. Это не вызвало бы порицания. Юные принцы должны развлекаться - это общеизвестно. Наш принц мог спокойно отправиться со своей дамой на Бонд Стрит и подарить ей изумрудный браслет или бриллиантовую брошь в качестве награды за ее благосклонность. Такой подарок нашли бы совершенно естественным и отвечающим его положению, точно так же, как те кадиллаки, которыми его отец неизменно одаривал танцовщиц, пользующихся его расположением в данный момент.

Но принц совершил непростительную нескромность. Польщенный интересом своей приятельницы, он показал ей знаменитый рубин в новой оправе и был настолько неосторожен, что позволил ей надеть это украшение на один вечер!

Развязка была быстрой и прискорбной. Во время ужина леди удалилась на минуту, заявив, что ей необходимо напудриться. Время шло. Она не возвращалась. Выяснилось, что она покинула ресторан через запасной выход, после чего растворилась в пространстве. К несчастью, рубин в новой оправе исчез вместе с ней.

Таковы были факты. Их невозможно было опубликовать, не вызвав в высшей степени неприятных последствий. Пропавший рубин не был обычным драгоценным камнем. Он наследственная собственность королевской семьи; ему придается величайшее значение. К тому же обстоятельства его исчезновения были таковы, что огласка могла вызвать серьезные политические осложнения.

Мистер Джесмонд был не из тех, кто способен изложить факты простым языком. Напротив, он облек их в сложную, многословную форму. Эркюль Пуаро не знал точно, кто такой мистер Джесмонд. Ему уже приходилось встречаться с подобными людьми. Этот джентльмен не уточнил, связан ли он с министерством внутренних дел, иностранных дел или с одним из более скромных учреждений. Он действовал в интересах Британского Содружества - вот и все. Рубин должен быть возвращен.

И только Эркюль Пуаро, деликатно настаивал мистер Джесмонд, был способен это сделать.

- Может быть, может быть, - допустил Пуаро, - но вы так мало мне сообщили. Предположения, подозрения - этого недостаточно, чтобы начать действовать.

- Ну что вы, мсье Пуаро, я убежден, что это не превышает ваших возможностей.

- Мне не всегда сопутствовала удача.

Но скромность Эркюля Пуаро была напускной. Его тон ясно свидетельствовал о том, что "взяться" за какое-нибудь дело и "добиться успеха" были почти синонимами в его словаре.

- Его высочество еще очень молод, - сказал мистер Джесмонд. - Было бы грустно, если бы простое юношеское легкомыслие омрачило всю его последующую жизнь.

Пуаро доброжелательно взглянул на молодого человека, который казался чрезвычайно расстроенным.

- Молодость - это время безумств, - сказал он ободряюще. - Для обыкновенных молодых людей все значительно проще. Добрый папа оплачивает счета; адвокат семьи помогает уладить все затруднения; сам молодой человек извлекает полезный урок из своего опыта, и все кончается благополучно. В вашем положении это действительно сложно. Приближающаяся женитьба...

- В том-то и дело. Это именно так. - Молодой человек, наконец, заговорил, и слова полились потоком:

- Видите ли, это очень, очень серьезная девушка. И к жизни она относится тоже в высшей степени серьезно. В Кембридже она усвоила новые идеи. В моей стране должно быть образование, школы и тому подобные вещи. Все это во имя прогресса, во имя демократии. Люди больше не будут, говорит она, жить, как во времена моего отца. Она знает, конечно, что в Лондоне я буду развлекаться, но скандала быть не должно. Вот что по-настоящему важно: чтобы не было скандала. Этот рубин - очень, очень знаменитый камень. За ним тянется долгий след, многовековая история. Кровопролития, убийства!..

- Убийства, - задумчиво произнес Пуаро. Он посмотрел на мистера Джесмонда. - Надо надеяться, что до этого не дойдет.

Мистер Джесмонд издал странный звук, слегка напоминающий кудахтанье курицы, которая собралась было снести яйцо, но потом раздумала.

- Нет, нет, что вы! - воскликнул он, поджимая губы. - Я уверен, что ни о чем подобном не может быть и речи.

- И все же полной уверенности в данном случае быть не может, - возразил Пуаро. - У кого бы ни находился рубин в настоящий момент, не исключено, что на него найдутся и другие охотники и они ни перед чем не остановятся, поверьте.

- Не думаю, однако, что нам следует заниматься подобными предположениями. Это совершенно бесцельно, - сказал мистер Джесмонд еще более сдержанно.

- А я, - сказал Эркюль Пуаро, и иностранный акцент в его речи стал вдруг более заметен, - что касается меня, то я, по примеру политиков, принимаю во внимание все возможности.

Мистер Джесмонд бросил на него нерешительный взгляд. Наконец, он спросил:

- Так как же, мсье Пуаро, вы согласны? Поедете вы в Кинг Лейси?

- А как я объясню там свой приезд? - спросил в свою очередь Пуаро.

Мистер Джесмонд уверенно улыбнулся.

- Ну, это очень легко уладить, - заявил он. - Не сомневайтесь, пожалуйста, - все будет выглядеть совершенно естественно. Я уверен, что семья Лейси вам понравится. Это очаровательные люди.

- Простите, а вы не ввели меня в заблуждение относительно центрального отопления?

- Нет, нет, как можно! - оскорбился мистер Джесмонд. - Вы найдете там полнейший комфорт.

- Tout confort moderne, - перевел для себя Пуаро. - Eh biеп {Ну что же.} , - сказал он, - я согласен.

 

 

ПОЗНАВАТЕЛЬНОЕ>>> ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ :