•  

     

     

     

    КРЫМ
  • 1

 

Март месяц начался такой хорошей погодой, что я не имел терпения воздержаться от желания познакомиться с столь любопытным Таврическим полуостровом. Из Ак-Мечети я пустился в дорогу 8 марта в Бахчисарай, удаленный на 31 версту.

Путь до реки Алмы большей частью проходит по плоскогорью, но отчасти также и по приятным долинам с прекрасной зеленью; между известковых гор, особенно обрывистых с южной стороны и очень отдаленных одна от другой; в них примечаются следы угля, а также обвалы и террасы белого цвета, почти того же сложения, как и находящиеся подле Салгира, в них разбросаны такие же окаменелости. В некоторых попадаются прекрасные, хорошо сохранившиеся устричные раковины гребешков.

В трех верстах от города, едучи вдоль глинистой горы, переезжают источник, снабжающий город водой и впадающий вместе с маленьким болотистым ручейком в Салгир. Еще далее, в трех верстах, в низине долины переезжают ручей Булганак, хотя и очень малый неподалеку от его истока и исчезающий в сухое лето, но, однако, считаемый за одну из наиболее значительных речек, потому что он впадает в море непосредственно. В шестнадцати верстах от Ак-Мечети достигают Алмы в очень приятной открытой местности, чрезвычайно плодородной и усеянной многими деревнями. Там именно находятся многочисленные пастбища, сберегавшиеся крымскими ханами для своих табунов лошадей. Направо видна деревня Хан-Али и другие, между ними в особенности отмечается красивая Хаджа-беке с многочисленными ломбардскими тополями.

Река Алма вытекает из лесных долин между Чатыр-дагом, т.е. Шатровой горой, и более высокой противостоящей Бабуган-Яйлой; в нее впадают не только малые источники, сливающиеся в ручейки, но и два более значительных притока Куизу и Мэнер, вытекающие у подошвы Чатыр-дага. Когда выпавший снег быстро тает или выпадают обильные дожди, Алма становится почти столь же опасной и опустошительной, как и Салгир. Почти не проходит года, чтобы в ней не тонули люди, в лучшем случае отделываясь купаньем. Не менее опасен, особенно по глубоким ямам, образующимся в подвижном ложе и  речным потокам, впадающим из боковых долин, и ручей Бадрак, переезжаемый после Алмы вслед за его впадением в эту речку.

После того въезжают на высоты однообразно непрерывно тянущиеся до Бахчисарая, образуя своими южными обрывами узкую долину, где, как во впадине, прячется город Бахчисарай. Не доезжая четырех верст до города, прежде стоял загородный дом ханов, а близ дороги находился превосходный фонтан, обделанный тесаным камнем; к сожалению, его не могли уберечь от разрушения.

Наконец, подъезжаем и к городу Бахчисараю, не видя его самого, спрятанного налево в долине, куда спускаются по крутой дороге, спиной к городу. Узкая долина расширяется, сливаясь с другой, тянущейся SSO к NNW, она закрывается с обеих сторон, в особенности с северной, высокими стенами скал, состоящих из меловых и известковых слоев; в этих скалах находятся несколько пещер и округленных причудливой формы столбов, образовавшихся от выветривания. Маленький ручей Джурюк-су  протекает по долине, изливаясь в Качу и разделяя город в длину на две части; он вполне заслуживает свое название, так как выносит с собой все городские нечистоты с улиц и многих выгребов, для чего через них пропущены особые трубы; это очень способствует плодородию огородов, разводимых в долине несколько ниже города, для поливки которых употребляется большая часть речной воды, отведенной канавами близ горы, что невежды принимают за родниковую воду, текущую с высот.

Улицы города — по ширине почти версты и по длине двух с половиной — построены по обеим сторонам ручья, поднимаясь уступами одна над другой; они извилисты, узки, ничтожны, неправильны, чрезвычайно нечисты, с плодовыми садами, в которых вмешанные ломбардские тополя составляют украшение, придавая городу вместе с башнями мечетей и изящными дымовыми трубами большей части домов, впрочем очень жалких, красивый вид; чтобы дать о нем представление, я просил нарисовать верхнюю часть города там, где расположен ханский дворец. Главная улица, ведущая к ханскому дворцу по правой стороне Джурюк-су, обставлена с обеих сторон жалкими лавками, построенными под домами отчасти из дерева; эта улица так узка, что две повозки разъезжаются только с великими затруднениями; к этому неудобству приходится прибавить ужасную мостовую. В нескольких других улицах едва может проехать одна повозка, а в иных могут двигаться только пешеходы и всадники; в большей их части уложены широкие камни, чтобы пешеходам избегать грязи.

Лучшее украшение города — мечети, училища, бани и ханский дворец с его усыпальницами. В Бахчисарае насчитываю 31 мечеть; большая часть их построена из тесаного камня, а над ними возвышаются изящные башни. Кроме того, в городе находятся греческая и армянская церкви, две синагоги и три магометанских школы. Две бани устроены по-турецки, сводчатые, с круглыми куполами. В городе числят 16 больших ханов, служащих заезжими домами или складами, между ними — шесть особенно больших, каменных; 21 питейное заведение, 17 татарских кофеен, 5 мельниц, работающих водой Джурюк-су, и 517 лавок.

В этом числе: 121 лавка с шелковыми и другими товарами розничной продажи; 41 искусных седельников и хороших кожаных изделий, 135 съестных припасов, 24 башмачника, 23 с изделиями больших и малых татарских ножей и иных острых инструментов, пользующихся известностью за их закалку; 5 медников, 10 брадобреев, 19 портных, 6 ювелиров, 5 оружейников, 8 продаж башмачных изделий, 9 обозных и лесных, 5 канатных заведений, 8 бочарных, 7 с войлочными изделиями и дождевыми плащами, 4 горшечника; 5 продающих трубки с чубуками, 20 пекарень, 13 дубильных для кож и сафьяна, 6 кузниц, 13 лавок с продажей крепких татарских напитков, выделываемых из проса; 13 свечных заводов и 7 резчиков по дереву.

В городе насчитывают домов 1561, а разных жителей: 3166 — мужчин и женщин — 2610. В этом населении есть 210 греков обоего пола, между ними — 14 дворянского происхождения и 42 купца; 51 армянин; 1162 еврея, в числе которых 420 записаны купцами, и почти 3000 татар, из коих — 20 дворян, 237 купцов, 173 духовных и 78 учеников к ним. По приказу покойной императрицы этот город назначен одним татарам, и в нем нет русских горожан. Всего более там татар и жидов 17*, имеющих свои отдельные магистраты.

Ханский дворец расположен ближе к западному концу города, на самой речке, на южном склоне долины; он состоит, как ясно показывает рисунок, с северной стороны из различных зданий, беспорядочно построенных вокруг дворов, и заслуживает особенного описания.

Первый двор, в который входят через каменный мост и ворота, построен на Джурюк-су, поддержанный каменной прибрежной стеной; он заключает только жилья; слева видна ханская мечеть с двумя башнями, далее — конюшни; справа — собственно ханский дворец, занимающий один верхний этаж; вверху этот двор прегражден садовыми стенами и террасами, идущими от долины. Во внутренний дворцовый двор входят справа, через ворота; над ними построены комнаты; здесь — и вход в самый дворец, в углу слева, пройдя большую прихожую, с несколькими фонтанами, и где, уничтожив маленькие комнаты, расчистили место для удобной лестницы, по которой входят в верхние жилые помещения. Внизу находятся еще несколько комнат и большой зал Дивана. Вверху комнаты и галереи убраны в турецком вкусе коврами и диванами; восточными пейзажами, безвкусно рисованными на стенах; букетами цветов, искусно исполненными; каминами и цветными стеклами в окнах; некоторые в них переделки были сделаны для придания им европейского вида к приему монархини в 1787 году.

Посредине обыкновенных ханских комнат устроен продолговатый сад из роз с беседками; в его верхнем конце помещен фонтан, вода которого падает струями в каменные водоемы, построенные несколько ступенями для эффекта падения воды. Рядом с помещениями ханов находятся маленькие комнаты гарема, плохо убранные и уже почти разоренные; подле них — постройки; над ними возвышается киоск, похожий на клетку, в нем ханы обычно держали соколов и из него по направлению через мечеть открывается несравнимый и самый романтический вид на скалы края города в его северной части. К строениям гарема прилегают несколько садов, и в них — маленькая каменная купальня; но большая, выложенная мрамором, бывшая подле дворца, совершенно разорена.

Большой плодовой сад состоит из четырех террас, поддержанных стенами тесаного камня, по ним переходят с одной на другую по каменным разоренным лестницам, устроенным сбоку. Нижняя терраса совершенно покрыта виноградными беседками, а ни верхних — одни плодовые деревья разных сортов, их прививки лучшего качества, и между ними есть превосходные груши.

Большая мечеть, стоящая против дворца, — одна из наиболее значительных и самая красивая в Бахчисарае. Внутри ее устроено отделение или ложа с окнами, назначавшаяся для самих ханов; в нее поднимаются со двора по особой лестнице. Именно в эту ложу, чтобы не смущать татар, и вводят иностранцев, особенно женщин, когда они любопытствуют — видеть татарское богослужение по пятницам или большим праздникам, а в особенности посмотреть на крикливые танцы дервишей.

Сзади мечети начинается большое кладбище, поднимающееся вдоль садовых строений; в нем погребены лица ханского рода, наиболее значительные мурзы и духовенство. Оно заполнено могильными камнями, между ними мужские отличаются особой формой тюрбана. В этом же месте, неподалеку от церкви, замечаются стоящие рядом два новых прекрасных могильных сводчатых здания и того же назначения — третье, более древнее; первые наполнены гробами ханов, поставленными на земле и покрытыми черной или зеленой тканями. Одно из этих зданий построено Хаджи-Гиреем. Несколько далее поднявшись, встречается одиночная могила Менгли-Гирея, очень поэтичная, лучшего стиля, окруженная каменными портиками; ее внутренность отенена виноградом и иной растительностью. Значительно выше, на краю самой верхней садовой террасы, построен изящный мавзолей для грузинки, супруги доблестного хана Крым-Гирея, покрытый купольным сводом с золоченым шаром над ним. Могилы самого хана и его брата в виде каменного саркофага с обычным столбом с тюрбаном, отененные деревьями слив и иными, находятся между мечетью и могилой Хаджи-Гирея. По высочайшему повелению все дворцовые здания содержатся в возможно хорошем состоянии как внешними починками, так и сохранением убранства; и то и другое — образцы причудливого стиля азиатов.

***

Нельзя в достаточной мере [не] похвалить в Бахчисарае так же, как и во многих татарских городах, старательного ухода за водопроводами, проведенными с далеких высот подземными глиняными трубами в общественные фонтаны, а также для непрерывного пропуска воды во дворы знатных или богатых лиц. Здесь так умело распоряжаются этими водами, что те, вытекая из каменных водоемов, поступают на поливку маленьких городских садов, а частью особыми каналами проведены в выгребы, устроенные для общественного удобства вблизи фонтанов;  таким образом, эти водные струи уносят не только эти нечистоты, но и уличные в ручей Джурюк-су. Татарская полиция тщательно блюдет за исправным содержанием водопроводов на общественный счет, тогда как в других городах, как, например, в Ак-Мечети и Кафе оставили разрушаться по нерадивости и недостатку доброго желания.

Бахчисарай, несмотря на нечистоту его улиц, тесных и сырых, должен почитаться здоровым местом, что следует приписать постоянным тягам воздуха, образующимся в узкой долине, открытой в ее верхней части. Так как она совершенно закрыта от северных ветров, то положение ее чрезвычайно теплое, и в ней персики, миндаль и иные плодовые деревья и весенние цветы распускаются гораздо ранее; большую часть зимы здесь погода теплая, и даже в ту пору, когда в других местах Крыма чувствуются общие холода. Все необходимое для жизни и ее потребностей получается из населенных мест по Алме и Каче, а также и с гор в большом количестве и по очень умеренным ценам. Его торговля довольно значительна, как потому, что ведется с деревнями, так и благодаря частым приездам верхом в город мурз; все это дает благосостояние и торговцам, и ремесленникам.

    * *

В расстоянии трех верст от верхней части долины Бахчисарая, считая по прямой линии, как раз в начале узкой долины, откуда вытекает Джурюк-су, между этой долиной и другой, соединяющейся с нею к юго-западу, на высокой выдавшейся известковой горе, находящейся между этими двумя долинами, расположен Джуфут-кале, или Жидовская крепость, столь известная и посещаемая иностранцами. В нее ведет большая дорога, извивающаяся по известковым высотам, ограничивающим Бахчисарай с юга, вокруг юго-западной долины и по другим соседним. Эта дорога частью пробита в голом известняке, может быть, длиною до пяти верст. Путь для всадников, гораздо более короткий и прямой, идет из татарского главного города прямо вверх по долине, мимо греческого монастыря, находящегося в той долине, откуда поднимаются в Жидовский город по той же тропе, что служит для доставления туда воды на ослах в маленьких продолговатых бочонках, навьюченных по обеим сторонам животного к седлам, устроенным для этой цели; каждый бочонок воды стоит 5 копеек. В начале юго-западной долины, вне города, находится жидовское кладбище, осененное прекрасными деревьями, в нем примечаются ряды большей частью однообразных надгробных камней [в виде саркофага с приподнятыми плитами, уложенными на концах, как скаты домовых кровель]; на некоторых нарублены еврейские надписи. Жиды придают такое большое значение этой маленькой, называемой Иосафатовой долине, что когда бывшие ханы надумали вытребовать с них добровольный подарок, то, чтобы получить его, им достаточно было угрозы вырубить деревья этого места, будто бы нуждаясь в дровах.

Жидовский город, начинающийся на самой узкой части выдвинутой горы, защищен частью стенами, а частью каменными жилыми домами столь же старательно с узкой стороны, как и с расширенного склона сзади города. В нем — двое внешних ворот, по одним с каждой стороны, старательно запираемых на ночь. Его улицы узки, извилисты и очень чисты, состоя из скалы; на главной улице уложены большие камни для удобства пешеходов. Посередине города находятся еще и третьи ворота, указывающие его древнюю величину и современное расширение. Подле этих ворот виднеется мавзолей дочери хана Тохтамыша, состоящий из двух усыпальниц, одна над другой; с западной стороны он украшен изящным сводчатым портиком. Могила или мавзолей должен был быть построен для дочери Тохтамыш-хана, похищенной одним мурзой при помощи хитрости и бежавшим в эту крепость, в то время находившуюся во владении генуэзцев. Со времени этого происшествия прошло приблизительно 350 лет. Татары в то время имели много домов и мечеть в Чуфут-Кале. Синагога хорошо построена и владеет маленьким садиком, служащим для "праздника кущей". Все дворы города по татарскому обычаю окружены высокими стенами, построенными из бутового камня на глине. В городе насчитывают около двухсот домов, тесно построенных; население его — около 1200 душ обоего пола. Все караиты, или караимы, как они сами себя называют, не принимают к себе иных жидов, кроме польских караитов, также отвергающих талмуд. Эти местные жиды получают свою библию из Польши, но почти вполне усвоили старинную татарскую одежду и говорят их языком, так как с незапамятных времен жили, торговали, занимались производством изделий и ремеслами под владычеством татар.

К северу этого маленького городка гора, им частью занимаемая, расширяется, как мы уже сказали, в обширную равнину, наклоненную, каменистую, слегка покрытую травой, а в пониженных частях колючим кустарником держи-дерева. Здесь со времен владычества ханов живет на свободе маленькое стадо оленей, 14 штук старых и молодых; из них несколько застрелили зимой. Жиды по старому порядку не смеют обрабатывать эту поляну, хотя и очень бы того хотели. Казна кормит животных на свой счет зимой, а водопой их — в водоеме; разбежаться они не могут, хотя место ничем не огорожено, потому что не могут перескочить через обрывы скал, окружающих весь этот выступ горы.

На этой поляне приметны фундаменты многих каменных построек, что указывает на более древнее поселение, а в скалах, на стороне юго-западной долины, в особенности подле греческого монастыря, есть несколько пещер. Именно в этом месте по указанию графа Тотта — говорят, подтверждаемому некоторыми жителями Бахчисарая, — были вделаны на недоступном месте в обрывы скал медные или железные кольца, существование которых я не могу подтвердить как очевидец. Впрочем, скалы долины Джурюк-су, как и многие другие в этих известковых горах, имеют вид как бы размытых морем, волны которого их омывали.

В восточной долине, внизу Джуфут-кале, ниже истока Джурюк-су виднеются фундаменты бывшего ханского увеселительного замка, называемого Ашлама. Подле него был превосходный плодовый сад с деревьями, привитыми в лучших сортах, но от сада, как и от замка, теперь едва приметны только следы.

Живущие здесь жиды держат много ослов для своих поездок, а также для доставки воды и съестных припасов, что может делаться только вьючными животными; при владычестве ханов им не позволяли ездить на лошадях, а их закон воспрещает разводить мулов.

    * *

Ниже Бахчисарая, в двух верстах от него, находится деревня Дозис, подле Джурюк-су с капустными огородами; между нею и южными высотами видны древние ханские мавзолеи, называемые татарами Эски-юрт. Рисунок этих памятников на третьем листе, взятый с южной высоты, дает о них полное представление. Новые стремления к уничтожению много содействовали совершенному разрушению этих значительных памятников, частью совершенно развалившихся. Окна и дверь новейшей и красивейшей из этих ханских усыпальниц, покрытой купольным сводом, были отделаны наличниками из белого с серыми прожилками мрамора, его следы еще приметны; невежественные руки кощунственно выломали большую их часть для обделки каминов. Между этими строениями находятся многие надмогильные столбы и камни, из коих немало мраморных с листовым орнаментом лучшего вкуса. Как бы то ни было, в настоящее время деревенские татары внимательно блюдут за этими остатками, чтобы уберечь их от конечного истребления. Обратив внимание на сходство этих погребальных построек с находящимися в Мадшоре, Таратуке и Болгари, не останется сомнения и в народности их воздвигшей!

    * *

Проехав плоские возвышенности между известково-мергельными горами, достигают около 6 верст от Бахчисарая маленькой речки Качи, текущей в обильной растительностью долине, приятной, хотя по своей сырости и нездоровой; тут же — деревня Эгиз-оба, названная по двум холмам, погребальным или пограничным, приметным на высоте перед Качей. Господин адмирал Николай Семенович Мордвинов — один из тех редких и замечательных в его положении людей, которые охотно употребляют свое состояние на благо родины и пользу человечества. Этот достопочтенный человек во многих случаях и в различных местах выказывал свои блестящие качества на службе, отдавая предпочтение общественной пользе перед частной, сделав не менее полезным и свой философский отдых, доказав это почтенным образом, устроив подле этой деревни сначала слесарное и кузнечное заведение, затем — превосходный кожевенный завод, управляемый немецким мастером; наконец, завел превосходный питомник, взращивая в нем лучшие сорта плодовых деревьев, местных и иностранных, для общего и своего пользования.

Старые татарские сады подле его деревни, где устроено русское поселение, а также и далее вверх по Каче, обладают замечательным превосходством в обилии и отличных качествах плодовых сортов; особенно выделяется это место вывозом из него яблок синапа 26*, отправляемых на подводах до Петербурга и Москвы. Спускаясь отсюда к морю, вдоль по Каче, находим много плодовых садов и в особенности виноградников, доставляющих частью сладковатое довольно полное, но недолго сохраняющееся вино. За эти вина, между которыми мало выделывается красных, платят во время виноделия около рубля за ведро, тогда как за плоское (жидкое), слабое вино, скисающее в первую же весну, добываемое в низинах Алмы, платят только от 70 до 80 копеек.  Культура и сорта винограда почти одинаковы на Алме и Каче, но положение виноградников на последней теплее, а их почва благоприятнее. Здесь так же, как и в Венгрии, не дают винограду расти ни стволом, ни шпалерами, но ведут его кустом, для чего образовывают на каждом род головы, из которой пускают несколько побегов для плодоношения будущего года. Этот способ обрезки несравненно прибыльнее в богатой почве, часто он дает столько, что при продаже, производящейся по счету кустов, платят до одного рубля за каждый. Здесь в обычае на зиму засыпать кусты землей до третьего глазка, раскрывая их для обработки только в апреле, когда начинают появляться молодые побеги. Этим способом цветение винограда наступает ранее, и его созревание ускоряется сравнительно с южными долинами, где виноград никогда не закапывают. Ничто не влияет так благоприятно на плодородие виноградника, как чистая обработка земли под ним. Однако иногда случается, что поздние морозы истребляют надежду урожая; я также наблюдал, что в этой стране и незакрытые виноградники нисколько не страдали даже в суровые зимы 1798 и 1799 годов.

Кача, хотя западнее Алмы, а потому окружена более высокими горами, происходя из многих долин и впадин, между Бабуган-Яйлою и высокою горой Потамис, принимая в себя много больших ручьев, менее рбильна водой, чем Алма и Бельбек, почти параллельно которым она течет до впадения в море. В сухое лето — это только маленький ручей, и хотя снег и дождевые воды значительно ее переполняют на короткое время, но она никогда не делается столь опасной для проезжающих, как обе другие, по причине ее широкого каменистого ложа. Она протекает в плодородной открытой стране со многими татарскими деревнями, где не ощущается недостатка в плодовых садах.

Известковые горы между Качей и Бельбеком становятся круче и выше, более сближенными и пересеченными. Под конец выступает со стороны моря еще более высокая сравнительно гора в виде непрерывной высоты от запада к востоку. Эта гора только в одном месте прорезана поперечной долиной, о которой далее скажем подробнее, ведущей от Бельбека к югу в направлении Мангупа. Для переезда через эту гору прорезана очень трудная дорога, и та была устроена для путешествия покойной императрицы в Балаклаву и Севастополь; она представляет чрезвычайные трудности после перевала на крутом спуске к югу. Кроме этой дороги, есть и другая, обычная, почтовая, на деревню Дуван-кой в 16 верстах от Бахчисарая; близ нее достигают Бельбека узкой долиной, скалистой и очень жаркой, по которой, имея речку слева, спускаются в низину, расширяющуюся в направлении моря. Вся эта долина заполнена садами; в ней посажены и виноградники, вину которых мергельная почва придает вкус столь же сладкий, как и приятный, уподобляя его при хорошем уходе шипучему шампанскому. Лучшие виноградники были посажены сербом, отставным полковником Тотовичем. Известково-мергельные горы с обеих сторон долины были, по-видимому, разорваны подмывшими их  потоками и источниками и завалены обломками скал, сползшими к их подножью. [Туча (ливень) разразилась летом 1796 года близ Дуван-коя, последствием чего было сильное наводнение, давшее много обвалов, которое снесло громадное количество камней, засыпавших значительную часть садов и на неделю сделавших непроезжей почтовую дорогу]. Известняки здесь очень выветривавшиеся и подобны находящимся подле Севастополя, с селитряными отложениями. Местами они — плотного сложения и мало содержат приметных окаменелостей; в некоторых упавших кусках скал я встречал много маленьких улиток.

Бельбек так же, как Кача, Алма и Салгир, считаются в числе наибольших речек Крымского полуострова, но в других странах в них бы видели только большие ручьи. Массы вод, выпадающих при обильных дождях, быстро сливаясь по крутым склонам верховий долин, прорыли ложа речек на большую ширину и придают им иногда в течение нескольких дней или даже только часов, особенно зимой и осенью, видимость значительных рек, вновь становящихся скромными маленькими ручьями летом, когда количество воды убавляется. Истоки Бельбека находятся в высоких горах большой западной Яйлы или Альпа; с его видами соединяются воды многих ручьев и источников, вытекающих из гор Узен-баша. Эта речка быстро течет малыми перепадами в довольно облесенных горных долинах, но в известковых горах, начиная с Албата, где она принимает название собственно Бельбека, она течет только между дикими, разорванными островерхими, зубчатыми, известковыми скалами, представляющими великолепные виды. В верховье эта речка называется Кабарта, и по преданию некогда в ее окрестностях жили черкессы или кабардинцы, почему и страна между верхним Бельбеком и Качей еще и ныне называется Черкес-тюсс.

Через Бельбек, текущий здесь по мягкому дну, переезжают по мосту между имением морского капитана Алексиано и мельницей, построенной вице-адмиралом Ушаковым на землях графа Чернышева. В устье этой речки кончаются известковые горы, нерезко переходя в обрывистые мысы, несколько вдающиеся в море, железистого сложения, судя издали по их желтоватому цвету. Эти возвышенности, по-видимому, состоят из песчаных мергелей, смешанных с мелким гравием, видимым над вышеуказанными известняками, потому что вся глинистая возвышенная плоскость между устьем Бельбека и Севастополем покрыта хрящом и мелким гравием, в особенности кварцевым, явно происходящим из выветрившихся мергелевых слоев, видимых местами между Салгиром и Карасу.