•  

     

     

     

    КРЫМ
  • 1

 

Херсонес Таврический

Нам неизвестно время возникновения Херсонеса. Древний географ Скилакс Кариандский, современник персидского царя Дария I (521-481 до Р.Х.), в своем "Перипле" (путеводитель) говорит, что в Таврике живут эллины, у которых есть торговый город "Херронис". (Латышев. "Изв. Древ. Пис."). Но надо заметить, что раньше IV в. до Р.Х. имя города мы ни в каких других источниках не встречаем. Первоначально, вероятно, Х. назывался "Гераклеей" в честь своей митрополии, а Плиний (р. 23 г. – ум. 79 г. по Р.Х.) говорит, что он назвался даже "Мегарикой". Основан Х., по свидетельству Страбона (II в. по Р.Х.) и Скимна Хиосского (II – I в. до Р.Х.), выходцами из Гераклеи Понтийской (Черноморской), колонии дорического города Мегары. Херсонесцы во II в. по Р.Х. в надписи, изданной В.В.Латышевым, называют Херсонес "славный город дорян". Гераклейцы-доряне с делосцами-ионянами, по указанию дельфийского оракула, заняли место позднейшего Херсонеса, находящегося против Гераклеи на северном берегу Понта. И теперь каждый путешественник может наблюдать колоссальные развалины города к западу от нынешнего Севастополя, у Карантинной бухты.

По сохранившимся развалинам и другим остаткам древностей, на основании известий древних писателей и археологического материала, мы можем точно сказать, что здесь был древний город "Херсонес Таврический". На основании тех же данных определенно намечаются три характернейших и главнейших эпохи, который пережил Херсонес.

Древнейшая эпоха – греческая (с VI-I в. до Р.Х.), затем – римская, периода империи (с полов. II в. до Р.Х. по IV в. по Р.Х.), и последняя – византийская (до половины XV в.). Во все эти три эпохи основным населением Х. были греки.

Древний географ Страбон относил местоположение древнего Херсонеса далее к западу от позднейшего города; А.А.Бертье-Делагард (и другие) полагал одно время, что он находился у Казачьей бухты, но раскопки последних лет археолога Печенкина не дали искомых Бертье-Делагардом результатов. Исследования и раскопки археолога и эпиграфиста Р.Х.Лепера, в Херсонесе, у так называемой монастырской купальни (1911-12 г.), показали, что нам нет нужды искать Страбоновского Херсонеса. Обломки посуды даже начала VI в. милетско-навкратийско-самосского типа в нижних слоях (местами даже ниже современного уровня моря) находятся в большом количестве. Монументальные же остатки можно отнести к концу V в. и даже середине его (в тех же раскопках 1911-12 г.г.).

Географическое положение Х. способствовало его развитию и процветанию. Херсонес был ближайшей северной колонией для южно-черноморских прибрежных городов, малоазийских областей и собственной Эллады. Превосходные его гавани и отдаленность от хищнических кочевий варваров Придонья и Приднепровья – все это давало возможность более или менее безопасно развивать и общественную жизнь, и частно-бытовую в пределах и целях, желанных для самих "херсонаситов". Но отдаленность от производителей сырья, которые находились в Придонье, Приднепровье и др., сказывалась в том, что Херсонес менее интенсивно мог развиваться, чем его соперники: с северо-запада Ольвия (на Буге, при впадении его в Днепровский лиман) и Пантикапея (ныне Керчь).

Мифический период Херсонеса доходит до знаменитого похода греков на Трою (нач. XII в. до Р.Х.). Рассказы отважных мореплавателей, расцвеченные народным творчеством, создали заманчивые легенды о жителях Таврики, их сказочных богатствах и диких странных обычаях. Мифические сказания о троянской войне тесно связывают греков с Тавридой. Успех отправления греков в поход зависел от того, что царь Агамемнон должен был принести богине Артемиде в жертву самое дорогое для него – свою единственную дочь Ифигению. Готовность Агамемнона удовлетворила Артемиду, и она, в момент жертвоприношения, похищает Ифигению и заменяет ее козулей. Ифигения же очутилась в Тавриде, на месте, потом основанного, Херсонеса. Трагик V в. Еврипид (р. 480 г., ум. 406 г. до Р.Х.), пользуясь этим мифом, посвятил памяти Ифигении бессмертное драматическое произведение.

Древнейшая история Херсонеса нам очень мало известна по скудости материала. Ему, на протяжении многих столетий, приходится вести борьбу сначала с автохтонами Тавриды (киммерийцами, если они были), таврами, скифами и друг., а затем с ранними пришельцами-греками, которые варваризировались и образовали со скифами скифов-эллинов. Их можно назвать тавро-эллино-скифы, которые просуществовали до III в. по Р.Х., когда, под напором готов, потеряли свою политическую физиономию.

В эпических сказаниях о борьбе греков с автохтонами сохранился рассказ, записанный Поменом (II в. по Р.Х.), о том, как сарматская царица Амага спасла Херсонес от нападения скифов: она напала на них, завладела царским замков, умертвила самого царя и возвратила Херсонесу все его владения, но после ее смерти скифы взяли снова Херсонес и разрушили его. В борьбе с тавро-скифами Херсонес постоянно дружит со своей митрополией (Гераклеей), они взаимно помогают друг другу. Это сношение имеет и культурное, и государственно-религиозное значение для Херсонеса. Во всех областях жизни сказывается то, что Херсонес до позднего римского времени сохранил физиономию чисто-греческого города, города-государства, борясь всеми силами за сохранение своего положения не только с варварами, но и с варваризировавшимся Пантикапеем. От конца VI в. до нас сохранились в значительном количестве фрагменты сосудов милетской, навкратийской и самосской техники, несколько архаических эпиграфических фрагментов и также от аттической посуды чернофигурной техники, уже начиная с V в. Эпоха расцвета афинской республики, с ее "золотым веком Перикла", пышной демонстративной экспедицией Перикла в Понт (444 г. до Р.Х.), отразилась на культурном подъеме Херсонеса, но не в таком размере, в каком на Пантикапее, Нимфее и др. Искусство и техника этой эпохи, конечно, зависят почти всецело от Афин. Из Афин привозятся в Херсонес в большом количестве предметы роскоши и быта: готовые изделия, ткани, вина, керамические поделки и друг.

В раскопках Херсонеса находится много фрагментов керамики, большею частью среди мусора позднейшего времени – нижних слоев и особенно в ямах.

С того времени, как начинают падать Афины и их культурное влияние, на периферии греческого мира возникают с III в. влияния новых центров, преимущественно мало-азийских городов, опять выразившееся в продуктах художественной и промышленной техники. Представителями III в. являются вазы роскошного стиля, золотые рельефные изделия и массами терракотовые изделия. Наступает пора эллинизма с его разнообразными культурными течениями.

Восточная древняя культура с полузастывшими формами столкнулась с великим гением эллина и начинает рождать новые идеи и формы жизни.

В Херсонесе сказывается эллинистическое влияние даже из далекого центра Александрии, но о.Родос, с развившейся своей коммерческой республикой, наиболее всего выступает здесь в эту эпоху. Громадное количество родосских амфорных ручек с определенным штемпелем (часто в виде розы) говорит, как велики были коммерческие связи; сюда можно также отнести и свинцовую мелкую монету. Немного позднее, как видимо, конкурирует с Родосом о.Фазов, г.Синоп и др. О Синопе нужно заметить, что его коммерческие связи с Херсонесом едва ли не были больше, чем родосские. В Херсонесе находится громадное количество амфорных ручек с клеймом: орел, парящий над дельфинами (если это только синопский штемпель). Орел и дельфин являются особенно на монетах Ольвии, и принято даже считать подобное изображение за герб Ольвийский (см. Ольвийские монеты у Бурачкова).

О развитии Херсонеса в художественном отношении в III в. говорят слепки, находящиеся в музее при раскопках Херсонеса, сделанные с матриц (формочек), найденных при раскопках в мастерской глиняных изделий, и теперь хранящиеся в Императорском Эрмитаже (Спб.).

Сюжеты эти, конечно, взяты из какого-нибудь эллинистического центра (Пергам, Антиохия и скорее всего Александрия). К этому же времени относятся чудной работы золотые вещи и роскошные вазы, найденный в 1899 г. в склепе под оборонительной стеной; на одной из ваз надпись: "приз с праздника Анакий" (Анакион – святилище, посвященное Диоскурам в Афинах), говорящая о том, что колонисты далекой Тавриды принимали участие в жизни своих соотечественников в Элладе и даже допускались к религиозным празднествам, сопровождавшимся играми, состязаниями, и иногда, как говорит упомянутая ваза, получали призы.

В IV-III в. Херсонес владеет большой полосой берега с значительными для того времени укреплениями, что мы видим из гражданской присяги херсонесцев (см. ее ниже), в которой говорится, что гражданин не предает "ни Херсонеса, ни Керкинитиды, ни Прекрасного Порта, ни прочих укреплений, ни из прочей земли, коею херсонаситы владеют или владели, ничего никому, ни эллину (Боспорскому?), ни варвару", но обещает сохранить "народу херсонаситов".(13)

В IV и III в.в. Херсонес, как видно из оставшихся монументальных памятников, переживает эпоху большой материальной состоятельности. Стены города, сохранившиеся и по сей час в нижних своих частях, с колоссальными башнями, с великолепной облицовкой, со строгим симметричным рисунком (узкая врезанная рустика на плитах, характерная для конца IV в.), рельефно выступают после расчистки под бесформенными плитами, выложенными в римскую эпоху. Фундаментальность стен и ряд построек, связанных с ними (особенно видно в юго-восточной части городища вблизи "Зеноновой башни"), говорят о том, что Херсонес был богат и силен в эту эпоху. Но создание крепких стен, гражданская присяга и друг. памятники говорят о том, что не ради роскоши потрачены народные деньги на защиту, а прежде всего ради безопасности от окружающих варваров, а может быть, и эллинов Боспора Киммерийского. Первые с жадностью грабителей смотрели на пышно расцветшую колонию, а вторые с завистью соперника.

Под охраной сильного города интенсивно развивается не только торговля, но и сельское хозяйство. Хлебопашество, садоводство и виноградное дело были большим подспорьем в народном хозяйстве и ставили город-государство в малую зависимость от ввоза из других мест.

Херсонесское государственное устройство было создано по типу греческого "города-государства" со строгим демократическим характером. Образцом для него был принят готовый уже строй Гераклеи, Мегары и др.

Верховная власть принадлежала народу и совету. Последний был выборный, он предлагал те или иные постановления, а иногда решал принять или отвергнуть их. Членом совета, магистрата и жрецом мог быть всякий, достойный народного избрания.

Если херсонесское управление, как говорят некоторые ученые, было копией с мегарского, то можно его представить так, как оно было в Мегаре. Подтверждение этого мнения находится в историко-археологических данных.

Для созывания народа и совета и для предложения проектов совету или нарду избирались народом на один месяц эсимнеты (=афинским пританам); председателем совета был проедрос; избирался секретарь совета и народа; царь исполнял, вероятно, функции жреца, стратиг нес военные обязанности и, по всей вероятности, стратигов было несколько; исполнительные функции, вероятно, принадлежали коллегии магистратов-дамиургам; продики несли юридические функции; была еще коллегия номофилаков (стражи законов), она, наверно, состояло из трех членов, по В.В.Латышеву (Изв. Имп. Арх. Комм., в 18 с. 114) и по Р.Х.Леперу ("Херсонесские надписи", Изв. Имп. Арх. Комм. в. 44; 19 стр.); агараномы (рыночные надзиратели); симнамоны (может быть, наблюдатели за культурной стороной религии); казначеи священных сумм; епимелеи (чиновники разных поручений, иногда при посольствах); диэкеты, вероятно, чины финансового характера. Нужно заметить про проедроса, что он, вероятно, возник в римское время.

О религии Херсонеса сведения весьма ничтожны. Стихии природы прежде всего были предметом почитания. Читая начало гражданской присяги, мы видим, какие главные боги являются подателями блага "пребывающему" в исполнении клятвы херсонесцу и-зла нарушающему. Он клянется "Зевсом, Землей, Солнцем, Девой, богами и богинями олимпийскими и героями". Проф. В.В.Латышев говорит: "Известно, что в религиозных верованиях эллинов было очень много разнообразия в частностях, что относительно каждого божества, его положения среди других, значения и деятельности, способов почитания и пр. в разных местах существовали разные взгляды... Какие причины повлияли на возведение земли и солнца в Херсонесе на степень важнейших божеств, определить, конечно, очень трудно".

Не имеет ли этот культ солнца какой-либо связи с почитанием передне-азиатским общеиранским, который потом вылился в культ Мифры, и который так широко и ярко проходит в Скифии и Сарматии и проповедниками которого по всему миру в позднейшее время являются римские легионы, как показывает проф. М.И.Ростовцев в своих последних исследованиях. Про культ Девы в Херсонесе проф.Латышев говорит, что он, несомненно, местный. Он описан у Страбона и других; Геродот же говорит, что этой богине Деве еще "тавры приносили в жертву (по Латышеву "Изв. Древн. Пис." I т. 41) потерпевших кораблекрушение и всех эллинов, кого захватят в открытом море". Эту самую богиню-Деву эллины отождествили с Артемидой, так называемой Таврической, но профессор В.В.Латышев сомневается в том, чтобы богиня Дева отождествлялась с Артемидой. Страбон говорит также, что (по Латышеву "Изв. Древ. Пис." I, 123) "в городе есть святилище Девы какой-то богине... в святилище же храм богини и статуя". В честь богини-Девы совершались празднества с процессиями, в которых провозглашались имена доблестных граждан, это нам известно из псефизма в честь полководца Диофанта, о котором будем говорить ниже.

Около алтаря Девы на акрополе находился еще алтарь города (Херсонеса). Как мы уже упоминали, был в Херсонесе культ Артемиды (Дианы). Он появился здесь еще до возникновения Херсонеса; по Геродоту, Артемида была местной туземной богиней, греки же, как будто, приняли ее в число своих богинь, как покровительницу страны, дабы не разгневать ее. Но, очевидно, этот культ был занесен еще первыми поселенцами, которые не уцелели в качестве самостоятельных общин, а слились с туземцами, как это было с греками около Ольвии, которые даже получили особое у Геродота название эллины-скифы (помесь эллинов со скифами); поселенцы же эти, вероятно, – малоазийские греки, культ же Артемиды, как известно, восточного передне-азиатского происхождения. Артемида носит эпитеты "отечественной" и "охотницы". У тавров (тавро-скифов) она – из дерева в длинном хитоне, что характерно для малоазийской богини, с оружием в руках и венцом на голове, она была раскрашена. Изображение Артемиды мы встречаем в Херсонесе на разнообразных вещах и особенно на монетах (см. каталог Бурачкова). Мне известен один барельеф Артемиды-охотницы, хранящийся в музее Херсонесского монастыря св. Владимира, и еще один интересный экземпляр: штампованное изображение, очень тонкое и изящное, но очень мелко на одном грузиле пирамидального вида (из последних раскопок Р.Х.Лепера). Но нужно заметить, что Артемида на этих памятниках не в том виде, как у тавров – в величественной, строго монументальной позе, в длинной как бы царской одежде, а в порыве охотницы и в соответствующем костюме: на ней высокая греческая узлом прическа с диадемой или лавровым венком, хитон ее выше колен подхвачен у талии, на ногах или сандалии, иногда с поножами или обувь в виде сапоге, в руках или за плечом лук, за плечом колчан со стрелами; она всегда полна необычайного движения или натягивает лук, или бросает легкое копье, или закалывает какое-нибудь животное (бык, козуля), или схватывает козулю за рога и как бы порывается ее опрокинуть. Она всегда дышит движением, страстью, отвагой и жаждой жизни. При ней почти всегда козуля. Артемида в таком виде более всего и чаще всего представлена на древнейших монетах Херсонеса. Позднее изображается только одна ее голова в лавровом венке, а еще позднее с башней на головке, что уже характерно для эллинистической эпохи, аналогичные изображения мы встречаем на монетах других эллинистических центров.

В Херсонесе почитался Геракл (Геркулес, Иракл), так как Херсонес основан гераклейцами; на монетах мы встречаем или изображения его головы с наброшенной на нее львиной шкурой, или просто львиную шкуру, его палицу с волом, которого он (по мифу) некогда усмирил, по выведении его Посейдоном из моря. Встречаются изображения Аполлона-Кифареда (играющего на лире-кифаре), Посейдона и др. Часто встречаем изображения грифонов.

Встречаются указания и эпиграфические, и керамические на то, что в Херсонесе были культы и даже храмы Афродите и Дионису. в надписи II в. говорится о ремонте святилища Диониса "старанием и средствами гражданина Пасиада".

Как в других местах греческого мира, так и в Херсонесе был сильно развит культ мертвых. Благодаря той обстановке, которой снабжали покойника в склепах и могилах, мы можем представить яркую картину религиозной и бытовой жизни народа.

Религия с ее идейной и культовой (обрядовой) стороной; искусство с его редкостными по изяществу и художественному вкусу предметами; техника строительная и промышленная с ее фундаментальными постройками и бытовыми предметами, – все это говорит о том, что гений греческого народа высоко проявлял себя в своей далекой окраине. Бесспорно, умственные потребности удовлетворялись и своими, и внешними средствам: имелись школы-гимназии, учителя, философы, свои поэты и писатели; но история Херсонеса настолько еще мало разработана, что об этой стороне мы ничего не можем сказать точного и определенного; только за последнее время археологические раскопки Р.Х.Лепера дали нам имя "Сириска, сына Гераклида", "которые явления (богини) Девы, трудолюбиво описав, прочел и про отношения к царям Боспора рассказал и бывшие дружественные отношения к городам исследовал согласно достоинству народа". За это "Сириск" был увенчан "симнамонами" золотым венком в праздник Дионисии, и решено было провозгласить его имя так: "Народ венчает Сириска, сына Гераклида, за то, что явления (богини) Девы он описал и с городами, и царями бывшие дружественные отношения исследовал правдиво и согласно с достоинством государства". Далее по надписи поручено симнамонам изложить "народное постановление" на каменной доске и "выставить ее у храма Девы". "Расходы (же) выдать казначею священных сумм... Это решено советом и народом". Эта великолепно сохранившаяся надпись (правда, не вся) от III в. до Р.Х. говорит нам о высоком культурном уровне херсонесцев.

Правдивый историк увенчивается всенародно золотым венком и в честь его, в назидание современникам, потомству, а теперь (в XX в.) и нам в пример и поучение, ставится мраморная надпись об историко-литературном труде херсонесца Сириска.

Нет у нас имени философа или какого-либо другого руководителя умственной жизни народа; но, ведь, обследована еще только одна сотая часть Херсонеса, и при современных средствах хватит еще работы на 100 лет.

Нумизматический материал ярче, чем какой-либо иной, говорит о величине торговых сношений. С кем же торговал Херсонес? В Херсонесе при раскопках находятся монеты: "г.г. Пантикапея, Феодосии, Гераклеи, Амиза (Каппадокия), о.о. Фазоса, Родоса, Самоса, г.г. Синопа, Кесарии (Кавказской), Ольвии (редко), Тиры (н. Аккерман), Фанагории (на Тамани), Агриппии, Галатии, Амастрии, Тарента, Диоскурии, Магнезии, Никопии, Метапонта, Истрии, Эгии, Маронеи, Тии, Неаполиса (Македонского) и мн. др...".

Предметами торговли были: прежде всего хлеб, соленая рыба (в громадном количестве), а затем другие сырые продукты: лес (строевой и корабельный), кожи, меха, шерсть, а также рабы, которых в большинстве приобретали в нынешних южно-русских степях.

Для характеристики эпохи IV и III в. Херсонеса приведем здесь неоднократно упоминаемую "гражданскую присягу херсонесцев" (по переводу проф. В.В.Латышева).

"Клянусь Зевсом, Землею, Солнцем, Девою, богами и богинями олимпийскими и героями, кои владеют городом и землею, и укреплениями херсонаситов: я буду единомыслен относительно благосостояния и свободы города и граждан и не предам (ни) Херсонеса, ни Керкинитиды, ни Прекрасной гавани, ни прочих укреплений, ни из прочей земли, коею херсонаситы владеют или владели, ничего никому, ни еллину, ни варвару, но сохраню народу херсонаситов; и не нарушу демократии и желающему предать или нарушить не дозволю и не утаю вместе (с ним), но заявлю городским демиургам; и врагом буду злоумышляющему, и предающему, и склоняющему к отпадению Херсонес или Керкинитиду, или Прекрасную гавань, или укрепления и область херсонаситов; и буду служить дамиургам и членам совета как можно лучше и справедливее для города граждан; и ... народу охраню и не предам на словах ничего тайного не еллину, ни варвару, что может повредить городу; и дара не дам и не приму ко вреду города и граждан; и не замыслю никакого неправедного деяния против кого-либо из граждан не отпавших и замышляющему (не дозволю и не утаю ничего ни с кем), но заявлю и при суде подам голос по законам; и в заговор не вступлю ни против общины херсонаситов, ни против кого-либо из граждан, кто не объявлен врагом народу; если же я с кем-либо вступил в заговор и если связан какою-либо клятвою или обетом, то нарушившему да будет лучше и мне, и моим, а пребывающему – обратное; и если я узнаю какой-либо заговор, существующий или составляющийся, то заявляю демиургам; и хлеб вывозной с равнины не буду продавать и вывозить в другое место с равнины, но (только) в Херсонесе. Зевс и Земля, и Солнце, и Дева, и боги олимпийские, пребывающему мне в этом (т.е. соблюдающему эту клятву во всех ее пунктах), да будет благо и самому, и роду, и моим, а не пребывающему – зло и самому, и роду, и моим, и да не приносит мне плода ни земля, ни море, ни женщины, да не (благорождают прекрасных детей)...".

Памятник этот, говорит проф. Латышев, "имеет громадное значение не только для пополнения наших сведений о древнем Херсонесе, но и для греческих государственных древностей вообще".

Под защитой крепких стен херсонесцы сохраняли свою свободу, пока враги их были недостаточно сильны и пока сохранялись питательные связи с прежними могучими центрами. В эпоху позднего эллинизма прежняя жизнь меняет свое русло, прежние пути забрасываются, являются новые центры, новые потребности. Прежняя Эллада, у которой Херсонес был одним из важных поставщиков, слабеет и падает. "Эллинская колонизация по всей Малой (и Передней) Азии (вплоть до Индии), развитие интенсивного земледелия и скотоводства в Вифинии, Понте, Пергаме, Галате и др. малоазийских центрах "все более и более растет, а Херсонес остается в стороне от торговых путей, которые направились на Египет, Сирию и юр. пункты. Одновременно с мировыми переворотами, печально отзывавшимися на Херсонесе, подрывавшими его политическую и торгово-экономическую состоятельность, грозно объединяются "поверхностно эллинизованные" племена, создается среди таврических варваров сильное скифское царство Скилура с намеченными сильными центрами: Хабон (ок. Инкермана), Палакион (н. Балаклава), Неаполис (ок. Симферополя) и друг., нам пока неизвестные.

Это эллинизованное царство "ирано-персидского типа" с элементами "иранской религии" имело определенный строй и стремления и своей молодой силой было весьма опасно.

Херсонес видит эту опасность и стремится найти себе союзников: он обращает свой взор на противоположный черноморский берег. В это время чувствовало себя сильным молодое государство понтийское, эллинистического характера, с традициями персидско-иранскими. Надпись первой половины II в. до Р.Х., представляющая "текст договора между херсонесцами и царем Фарнаком I" (190-169), свидетельствует о начавшихся связях Херсонеса с Понтом. "Договор изложен в форме двух клятв, которыми обменялись договаривавшиеся стороны". Царь Фарнак клянется:

"...Клянусь Зевсом, Землею, Солнцем, всеми богами олимпийскими и богинями: другом я буду херсонесцам всегда и если соседние варвары выступят походом на Херсонес или на подвластную херсонесцам страну, или будут обижать херсонесцев, и (сии) призовут меня, буду помогать им и не совершу против херсонесцев (ничего), чтобы могло повредить народу херсонесскому, но буду содействовать охране (его) демократии... пока они остаются верными дружбе со мной и (если) поклянутся тою же самою клятвою... соблюдающему клятву да будет благо, нарушающему же обратное".(14) Херсонес взаимно клянется помогать Фарнаку I-му.

Но этот договор, кажется, мало помог Херсонесу. Он быстро лишается всех своих ближайших территорий, а на море тавры-пираты, покровительствуемые Скилуром, делают невозможным плавание коммерческих судов. Слабый херсонесский флот не в состоянии противостоять пиратам.

Скилур умер, его сын Палак наследовал его титул, идеи и стремления: основать скифское государство, завладеть Херсонесом, его флотом и, если возможно, то переброситься и на богатый малоазийский берег. В отчаянном положении Херсонес снова настойчиво ищет защиты в Понте; к своим соотечественникам – в Пантикапей – он не обращается, так как последний сам трепещет пред варварами и едва откупается изнурительной данью от Палака.

Херсонес около 115 г. обращается к понтийскому царю Мифрадату VI Евпатору за помощью. Мифрадат быстро отзывается на просьбу и посылает своего талантливого полководца "Диофанта, сына Асклепиодора синопийца", который во главе понтийских и херсонесских войск совершил три больших похода (111-106 г. до Р.Х.), чтобы сломить новое царство скифов.

Об этой борьбе говорит кратко Страбон и довольно подробно псефизм (почетная надпись) в честь Диофанта, написанный на базе его статуи, поставленной ему на акрополе между алтарем Девы и Херсонеса (покровитель народа). Кроме этого Диофант был увенчан золотым венком, и торжественно провозглашено его имя во время религиозного празднества.

В 1-й поход Диофант разбил Палака, "прошел в сердце Скифии и овладел скифскими крепостями Хабами и Неаполисом и подчинил почти всех скифов власти царя Мифрадата, и за это народ, освобожденный от гнета варваров, благоговейно почтил царя достойным образом". После восстания Палака, Диофант снова разбил его, взял прежние города и "отправился в Боспор и соседние с ним места, где убедил и остальных подчиниться". Многие сыновья Скилура подчинились Мифрадату, а Палак и другие ушли в Рим просить защиты. Вскоре скифы завладели Пантикапеем и Феодосией, и Диофант пошел на помощь царю Перисаду Боспорскому, очистил от скифов боспорские города и не успел уйти из Боспора, как Перисад, при возмущении боспорцев во главе о скифом Савмаком против понтийцев, был убит. Диофант подавил восстание, мятежника Савмака отправил в цепях в Синопу, а Боспор объявил подданным царя Мифрадата. С этого времени Мифрадат – царь Боспора и покровитель данника Херсонеса. Итак, Херсонес был спасен от варварского разрушения ценой потери собственной независимости. В Херсонесе помещен понтийский гарнизон, граждане его содержат последний и платят большую дань Мифрадату. В 98-90 г.г. Мифрадат лично усмиряет варваров Тавриды. В 84-3 г.г. Херсонес с другими городами восстал против Мифрадата, но был им усмирен. В 72 г. Херсонес, помогая "матери" своей Гераклее, впервые столкнулся с Римом.

В 66 г. Мифрадат Великий был разбит римским полководцем Помпеем, бежал чрез Кавказ на Боспор и задумал "безумное дело" – сухим путем чрез Дунай пробраться в Италию и Рим, подняв народы южной России и германцев, но измена его любимого сына Фарнака погубила его мечты.

Трагическое самоубийство Мифрадата передало Херсонес в руки римлян.

Нужно заметить, что Мифрадат, подавая помощь Херсонесу, имел в виду и свои выгоды, и опасения. В Херсонесе он имел намерение основать базу для экспорта хлеба в понтийские владения и для комплектования своих войск из варварских областей. Опасения же его касались возрастания могущества скифов; о планах Скилура и Палака относительно южно-черноморского побережья мы уже говорили, а исполнение их угрожало целости и Мифрадатовских владений.

Спасая Херсонес, Мифрадат имел в виду и свою безопасность, победы же над скифами и уничтожение их царства, и слабость греческих колоний дали возможность ему основать свое царство в Тавриде. По смерти Мифрадата VI Херсонесом правит его сын Фарнак I (63-47) (в Понте Фарнак II), который заявил себя вассалом Рима, следовательно, и Херсонес находится в зависимости от Рима. В неудачном восстании Фарнака против Рима принимал участие и Херсонес; после его смерти переходит во владение боспорского царя Асандра (47-17 до Р.Х.).

Боспорские цари притесняют херсонесцев, пытаясь изменить государственный строй. Притесняемые жалуются в Рим. Последний освобождает Херсонес от боспорского царства и, поставив его в ведение наместника Мезии, дарует ему свободу самоуправления, насколько она согласуется с римской программой. Это "освобождение" произошло около 25 г. по Р.Х.

Постепенно римское влияние и сила растут в Херсонесе; здесь, как и в других пунктах (Ай-Тодор основан, вероятно, при Веспасиане (69-79), древнее название Харакс и др.), появляются римские гарнизоны, римские суда заполняют черноморские гавани.

Рим отделяет Херсонес от Боспора и поддерживает его благосостояние с целью ослабить последний. Боспорские же цари становятся в вассальной зависимости от Рима под наблюдением правителя Вифинии. С 46 г. – 134 по Р.Х. Херсонес чеканит свою монету с буквами XEP, а на некоторых слово "свободный".

Около 60 г. по Р.Х. скифы, аланы и др. варвары опустошают Тавриду и грозят Херсонесу, и если бы не Тиберий-Плавт-Эний-Сильван, правитель Мезии, быстро подавивший новое движение с севера, то едва ли устояли бы прежние греческие колонии. Этот шаг римского полководца сделал "свободу" Херсонеса "призрачной".

При Домициане (81-96 по Р.Х.) Херсонес и весь северный Понт остаются без римских войск, отозванных для усмирения вспыхнувшей "дунайской смуты". Боспор снова подчиняет себе Херсонес, а император Адриан (117-138), признавая, что только Боспор в состоянии охранять греческие поселения, передает Херсонес под его власть; он даже усиливает Боспор в ущерб Херсонесу.

В царствование Антонина Пия (138-161) Херсонес свободен от римского гарнизона в союз с Боспором отстаивает независимость от Рима. Союз этот, вероятно, вызван появлением нового народа с севера – готов, которые пред тем покорили алан и, основав "славное царство готов" в Приднепровье, начали наводнять Тавриду. Рим быстро подчиняет Херсонес и намеревается взять все вольности его, которые он называл "свободой"; за сохранение их ходатайствует пред Римом "мать" Херсонеса – Гераклея, с которой, как видимо, Херсонес не порывает связи еще во II в . по Р.Х. К этому времени относится также декрет, данный херсонесцами в честь гераклийца Фрасимеда, сына Фрасимеда, в котором Гераклея называется херсонаситами "мать наша". (Декрет найден, издан и объяснен Р.Х.Лепером в Изв. Имп. Арх. Комиссии).

Скифы и др. племена снова беспокоят Херсонес, и Антонин вынужден ставить в нем большой гарнизон. Херсонес в это время становится главной квартирой для римских черноморских сил сухопутных, и морских.

Отношения между херсонесцами и римским гарнизоном часто оставляют желать лучшего, и нередко херсонесцы жалуются на обиды и бесчинства гарнизонных солдат и офицеров центральному правительству. О последнем говорит одна из надписей I-II в.в. по Р.Х.

Херсонес становится совершенно римской провинцией, а от его самоуправления осталась одна тень. Обеспеченный от внешних врагов, Херсонес интенсивно ведет торговлю, и поднимается экономическое благосостояние его. Сфера же его сношений ограничивается связями с малоазийскими городами. От Марка Аврелия (161-180) до Диоклитиана (284-303) в жизни Херсонеса играют большую роль готы, окончательно погубившие скифов, подчинившие Херсонес и Боспор и уничтожившие всякое значение Феодосии (на время) и Ай-Тодор (навсегда). Херсонес и Боспор – в роли "перевозчиков" готов по берегам Черного моря. Римский гарнизон очистил не только Ай-Тодор, но и остальные пункты, подчиненные Риму. В царствование Диоклитиана, по описанию Константина Багрянородного, происходит ряд событий большой важности для Херсонеса: херсонесцы оказывают императору помощь в борьбе с пантикапейским царем Савроматом и расширяют, будто бы, свои владения до Чатыр-дага, неоднократно занимая Пантикапей.

В царствование Константина I Великого (307-337), по словам того же царственного писателя, Херсонес снова оказывает помощь Риму в борьбе с готами и языгами на дунайской границе под начальством протевона и "носителя венца" Диогена, сына Диогена.

Диоген и сами херсонесцы в благодарность от императора получили разные милости и привилегии.

"Последние годы Константина Великого, говорит историк Херсонеса, были прекрасной порой в политической жизни херсонесцев". Завистливые боспорцы настраивали сарматов против Херсонеса, сами же с трудом удерживались от натиска варваров.

Около 375 г. в Тавриде, оттеснив готов, господами положения становятся гунны.

Во времена Феодосия Великого (379-395), согласно найденной надписи, была построена городская стена при участии трибуна Флавия Вита; в Херсонесе, вероятно, в это время стоял имперский гарнизон. По смерти Феодосия I Херсонес – под властью Византийской империи.

В конце IV в. Херсонес – самое сильное в Тавриде государство. С III в. он называется "Херсон".

Еще в I в. по Р.Х. Плиний Старший (р. 23 – ум. 79) говорит о Херсонесе, как о благоустроенном городе, так: "на самом перешейке полуострова (расположен) Гераклея-Херсонес, которому дарована свобода римлянами; он раньше назывался Мегарикой и был самым блестящим пунктом на всем этом пространстве, благодаря сохранению греческих обычаев; стены его имеют 5,000 шагов в окружности". Писатель того же века и автор "Землеописания" (De Chorographia), Помпоний Мела (около 40 до Р.Х.), говорит о находившейся среди города цитадели. Площади и улицы города отличаются планомерностью, красивыми зданиями с массой украшений статуарной пластики. Хорошо представлены раскопками водопровод и канализация с проложенными гончарными трубами и каналами. Недостаток воды на территории города был во все времена его существования, для устранения его были сделаны водоприемные колодцы, высверленные почти в сплошной известняковой скале (подпочва всего города), куда и стекала дождевая вода; колодцев обнаруживается громадное количества, почти в каждом большом доме был свой. Пользовались также и водопроводом, который давал воду извне стен города. Окрестности города в спокойное время представляли цветущие сады и виноградники.

Торговля Херсонеса в римскую эпоху расширяется и углубляется, особенно на северо-восток вглубь варварских кочевий, и, может быть, в этом время намечается тот торговый путь, который в позднейшее время стал известным под именем "путь от варяг в греки". Признаки начала торговли с Балтикой обнаруживаются в Херсонесе в большом количестве в изделиях из янтаря, получаемого из Балтики. Плиний Старший в одном месте говорит, что янтарь "выкапывается в Скифии в двух местах", в другом же месте пишет: "достоверно известно, что янтарь добывается на островах Северного океана". С северо-востока идет, преимущественно по Дону, строевой лес, кожи и металлы. На юге Херсонес имеет связи с Египтом; в Херсонесе встречаются, как и в эллинистическую эпоху, изделия александрийской промышленности.

С востока идут товары с преобладанием персидского характера; с запада – изделия италийские, нечего уже говорить о связях с греческими городами Эллады, Малой Азии (Понт, Вифиния, Каппадокия, Галатия и др.), Фракии, Кавказа и прежде всего с сестрами – черноморскими колониями, в то же время и конкурентками. Археологические находки подтверждают только что сказанное. Общий же характер херсонесской торговли выказывает, что Херсонес служит передаточным пунктом предметов торговли, идущих из разных краев тогдашнего мира. Херсонес в это время можно назвать большим складочным местом. Это своего рода большая узловая и сортировочная станция. Строй управления и общественной жизни остался почти тот же, разве прибавились лишь новые должности. Особенностью в управлении можно назвать появление "аристократизации его строя, да усиление исполнительной власти верховной магистратуры". Не нужно забывать, что в римскую эпоху Херсонес является провинцией Рима или, точнее, частью римской провинции Мезии, правитель которой часто имел большое влияние на внутреннюю жизнь города. Много сказывалось на последней и пребывание римского гарнизона, особенно, когда он был главной квартирой главнокомандующего сухопутных и морских сил всего северного Черноморья.

Византийский период. Византийский период (с V- XIII в.) характеризуется новой религией, получившей в начале IV в. права гражданства, христианством, а с ним и новыми формами жизни народа в духовном и внешнем выражении идей.

Христианство в Херсонесе появилось с первых веков своего существования. Предание говорит, что в 60 годах I века Херсонес посетил по дороге с Кавказского побережья в Скифию св. Андрей Первозванный. Писатель X в. иеромонах Епафаний говорит, что апостол в Херсонесе встретил "худоверное племя херсоняне и лжи всему ветру впадающееся". Отсюда по Днепру, вероятно, с коммерческим караваном херсонесцев он дошел до киевских мест, где, по преданию, водрузил крест на месте возникшей впоследствии Киево-Печерской лавры и далее проследовал до Новгорода, а оттуда в Рим (см. подробно Русские летописи).

В конце I в. ссылаются в Херсонес христианские мученики, между ними Флавия Домитилла – племянница императоров Тита и Домициана (около 92 г.).

В царствование Диоклитиана (284-305) около 300 г. патриарх Иерусалимский Эрмон отправил в Херсонес проповедников Василия (с назначением его во епископа) и Ефрема; первый остался в Херсонесе, а второй пошел к скифам, "окрест Дуная жительствовавшим". Миссия Василия сначала была встречена гонением, но потом "эллинская капища по малу упраздняхуся". Василий был замучен, "иде-же христиане (впоследствии) поставиша столб и на нем крест".

Грузинская летопись (см. у Джанашвили "Известия грузинских летописей и историков", грузинское название Херсонеса в форме "khepcobnemhu") говорит, что тот же Иерусалимский патриарх (Эрмон) еще два раза посылал "проповедников-учителей" (Евгений, Агафодор и Елпидий), но и они были замучены евреями и эллинами. Тела их христиане вынесли за городские ворота, "ими же мертвых на погребение износить обыкоша". Это, вероятно, юго-восточные крепостные ворота, за которыми находится древне-христианский некрополь. Участие в мучениях принимали, как сказано в летописи, и евреи; очевидно их было много в данное время в Херсонесе. Проникли евреи в Тавриду еще задолго до времени Рождества Христова. При Мифрадате VI Евпаторе они получили право поселиться в таврических его владениях. После разгрома Палестины и разрушения Иерусалима, при Веспасиане (69-79) и Тите (79-81), евреи в большом количестве переселились в Тавриду, где организовали свои общины религиозного характера. После смерти трех мучеников был послан епископ Евферий, который от императора Константина Великого получил "право творить правый суд и удалять от себя всех неверующих и места их замещать слугами Божиими". По смерти мученической св. Евферия был послан Константином епископ Капитон, который "своими чудесами успел обратить в христианство всех херсонесцев и утвердить их в истинной вере". Св. Капитон, по преданию, присутствовал на 1-м вселенском соборе в Никее (325 г.). Он тоже кончил свою жизнь мученически. С этого времени основывается херсонесская епархия с резиденцией постоянного епископа в Херсонесе, переименованного позднее в архиепископа и митрополита.

На II-м вселенском соборе (381 г.) в Константинополе присутствует епископ Евферий II, подписавшийся "episcopus Tersonitanus".

Для Византийской империи Херсонес в эту пору является важным стратегическим пунктом в борьбе с северными варварами, с которыми Византия постоянно ведет отчаянную оборону. Византийская эпоха, как позднейшая в Херсонесе, дает нам самое большое количество и разнообразие памятников, как монументальных, так и мелких бытовых. Верхние слои херсонесского городища почти все относятся к этой эпохе, культура ее является своеобразной во всех ее проявлениях, с сильным влиянием не только старой эллинской цивилизации, но и восточной, вначале персидской, затем арабской и, наконец, италийской. "В Херсонесе открывается весь быт, вся культура византийского города".

При императоре Феодосии II (408-450) гунны, угрожающие Византии, как говорит Прокопий (VI в.), наводнили Тавриду от Боспора до Херсонеса и угрожали последнему. Херсонес, если были на него нападения гуннов, наверное, отражал их благополучно, так как, после упадка Боспорского царства, "Херсонес достиг значения первоклассного города". Но, несмотря на его "первоклассность", он в надписи Феодосию (379-395) и Аркадию (395-408) признает владычество последних,(15) и ремонт укреплений производится имперским трибуном, Флавием Витом. Кроме зависимости политико-гражданской, Халкедонским вселенским собором (451 г.) Херсонес ставится в зависимость в делах церкви от Константинопольского патриарха. Какова была зависимость Херсонеса от Византии, трудно сказать, так как, кроме поздне-римских или ранне-византийских монет, правда, в большом количестве, нет памятников, на основании которых можно было бы говорить о ее степени.

При императоре Льве I (457-474), по словам Прокопия, гунны осаждали Херсонес и, причинив ему много неприятностей, отняли часть его территории. Нападение это так пошатнуло оборону Херсонеса, что он обращается к императору Зенону (474-491) с просьбой помочь ему восстановить стены. Просьба эта была удовлетворена, а благодарность херсонесцев изложена в "надписи Зенона", найденной еще ученым Палласом в 1794 году, которая читается так:

"Самодержец Кесарь Зенон, благочестивый, украшенный трофеями величия и славы, доказал щедроту и благочестие свое как всем подвластным ему городам, так и нашему городу, пожаловав из городских пошлин верных ему баллистрариев с тем, чтобы деньги были употреблены на постройку стен, служащих для защиты города. И мы, благодарные граждане, поставили сию надпись в вечное воспоминание его царствования. Построена башня в правление светлейшего комита Диогена, лета 521 индикта 14". Башня, о которой говорится в конце, вероятно, находящаяся в ю.-в., теперь уже вся раскопанная и расследованная Р.Х.Лепером, и прозвана "Зеноновой башней".

К концу V в. [царствование Анастасия I (491-518)] относится, открытый в 1902 г., крестовидный храм среди христианского некрополя в 100 саж. от стен города. Пол храма мозаичный, хорошо сохранившийся, с рисунками (птицы, цветы, вазы, плоды). В стене найдены монеты IV в. и Юстиниана VI в. Стены были украшены фресками с греческими и древне-грузинскими (последнее очень интересно) надписями. Под храмом ряд склепов, может быть, с останками мучеников или епископов. При Юстине I (518-527) гунны снова причиняют бедствия Херсонесу и при Юстиниане (527-565) почти разрушают стены. Готский писатель того времена Иордан говорит, что гунское племя Аулзиагры "летом кочуют в обширных степях, а зимой возвращаются на берега Понта". Защищая греческие поселения на юго-восточном берегу Тавриды и пределы Византии, Юстиниан строит крепости Алустон (н. Алушта) и Гурзубиты (н. Гурзуф), оставляя готам и гуннам прочие части полуострова. Под покровительством Юстиниана Херсонес обстраивается, представляет хороший рынок и временно благоденствует; чрез него Византия ведет с южно-русскими кочевниками "хитросплетенные козни Византийской дипломатики". В это время начинается сильная варваризация греческих поселений и настойчивое проникновение новых влияний, особенно малоазийских. При Юстине II (565-578) на Тавриду сначала напали авары, а потом при хане Турксакфе турки, а хан Бокхан даже осаждал Херсонес, но все эти попытки не имели успеха. Около 590 г. в Херсонесе находится сильный византийский гарнизон, охраняющий его пределы, под начальством "дукса Херсонеса Евпатерия". Константин II (641-668) ссылает за осуждение его указа о монофелитах в Херсонес папу Мартина I, который здесь и умирает около 655 г. "В кругозор византийской политики" вступили при императоре Ираклие (610-641) хазары, сорганизовавшиеся в водоразделе между Волгой и Доном; в конце VII в. они уже между Феодосией и Херсонесской областью с центром в Фуллах и Сугдее (н. Судак). Около 702 г. хазарский каган, окончательно покорив готов, сделал своей резиденцией их столицу Дори (Феодори, н. Мангуп-Кале), а в 705 г. упоминается о проживающем в Херсонесе хазарском сановнике, носившем титул тудуна, т.е. наместника. В это время хазары играют роль в судьбе императора Юстиниана II (1, 685-695, 2, 705-711). За свои жестокости и деспотизм Юстиниан был свержен с престола патрицием Леонтием, сделавшимся императором, и отправлен с отрезанным носом и языком в Херсонес. Здесь его встретили горожане насмешками, и Юстиниан бежал к хазарскому кагану в Дори, где и женился на его дочери Феодоре, и, после многих приключений, с помощью царя болгар Тарбелия вернул себе трон (705 г.), не забыв неприветливости Херсонеса. В 710 году отправляется мстительная экспедиция во главе с Варданом, который исполнил поручение самым жестоким образом, разорив город и перебив жителей. Вторая карательная экспедиция была неуспешна и кончилась тем, что полководец Вардан, при поддержке хазар свергнув, казнил Юстиниана и занял его престол под именем Филиппика (711-713), а Херсонес получил прежние права вольности, но с каганским протекторатом хазар, которые тоже дали некоторые привилегии. Узость территории заставляла Херсонес держаться торговлей и, несмотря на все политические неурядицы и стеснения, Херсонес до X в. сохраняет облик древних общественных учреждений и независимость гражданского управления и даже вскоре, под протекторатом хазар, "освобождается от главенства Византии и делается вольным городом". Во время иконоборческих волнений VIII в. Херсонес ревностно стоит на стороне иконодулов и служит местом их убежища. К этой эпохе относят происхождение пещерных монастырей с храмами (Инкерман, Успенский скит, Мангуп-Кале, Тепе-Кермень, Качи-Калень и др.)... В начале второй четверти IX в., по рассказу жития св. Стефана, архиепископа Сурожского, было нашествие "русской (?) рати" на Херсонес и Сурожь под начальством князя Бравалина (Бравлина) ("князь бранлив и силен зело").

Это весьма любопытное событие записано в "Новгородских летописях" и в "Степенной книге". Это, вероятно, был один из варяжских набегов. В царствование Феофила (829-842) по просьбе хазар отправляется к ним строитель Петрона для постройки крепости Саркела (где она, вопрос спорный). Петрона советует императору уничтожить вольности Херсонеса и по поручению императора проводит в жизнь свой проект настолько, что Херсонес теперь лишен свободы и "управляется Византийскими стратегами" с военно-гражданскими полномочиями, жившими доходами с провинций; управление это было плохое. Херсонес, как провинция (фема), считался 12-ой, обнимал всю юго-восточную часть берега.

Херсонес, по словам Будиловича, в IX в. начинает играть для нарождающейся Руси "роль культурного моста" между Византией и Русью. Мне лично думается, что Херсонес неособенно важным мостом был Руси с Византией; варяго-русские торговые ладьи могли непосредственно из Днепра проходить в Царьград, да и удобнее было идти мимо берегов Балканских, чем заходить в Херсонес. Херсонес же служил мостом в ближайшие пункты южного Черноморского побережья к Трапезунту и Синопу, которые в это время были передачей мало-передне-азиатской культуры, расцветавшей под сенью исламизма. Свидетельством об этом могут служить арабские монеты этого времени в Приднепровьи, а в Херсонесе находится их большое количество. В конце IX в. в Придоньи, Приднепровьи и Придунавьи укрепляются печенеги, которые сильно теснят хазар.

Дух свободы, как видимо, еще не угас в вековом подчинении у херсонаситов: они при Льве VI (886-912) пытаются отложиться от империи. В 944 году Херсонес извещает императора (Роман I 919-945) о походе Игоря на Царьграде, кончившемся неудачно для Игоря: "се идут Русь без числа корабль; покрыли суть море корабли". В договоре Игоря с Византией говорится, что он обязался охранять ее от набегов "черных (приднепровских) болгар". По этому же договору Русь не должна тревожить корсунских рыбаков в устье Днепра. К этому времени относятся остатки знаменитой и самой обширной базилики, так называемой "Уваровской" (открытой графом А.С.Уваровым в 1853 г.). В половине X в. к Херсонесу императоры проявляют особую заботливость, что особенно видно из наставления Константина VIII Багрянородного (945-959) к сыну его Роману II (959-968). Багрянородный автор советует, сохраняя над Херсонесом власть, стремиться поддерживать его благосостояние и вести с ним дружественные отношения; Херсонес должен быть главной базой в дипломатической деятельности Византии с северо-восточными племенами, это центральный дозорный пункт; в случае его возмущения, парализовать всеми мерами его морскую торговлю и, не принимая особых мер, всячески наносить ему экономический ущерб. Херсонесская епископия переименована в архиепископство и повышена до степени 24-й во всей Византии. Византия, стремясь поддержать свое влияние на народы Приднепровья, снаряжает опытное дипломатическое посольство во главе с Колакиром (966 г.), "сыном верховного магистрата Херсонеса", который убеждает русского князя Святослава завоевать Болгарское царство. Плоды этого посольство известны: Святослав завоевал Болгарию, но не для Византии, а для себя, на этой почве произошла война Руси с Византией, неудачная для первой. Русь все более и более связывает свою жизнь с многовековым Херсонесом, охраняя его от разных степняков и ведя большие торговые предприятия с ним. Сильной струей за купцами хлынула на Русь богатая и заманчивая культура, но с ней проникли скромные и нам мало известные апостолы Евангелия. Целое столетие они, начиная с низов народа, постепенно проникая в хоромы князя, строят твердое основание Христовой веры и рушат шаткое бесхитростное язычество русских славян. После борьбы язычник князь Владимир принимает новую веру, но, как политический великий ум, хочет из нового момента своей жизни получить и выгоды для своей страны. Он хочет связать свое имя, свой род, свою страну с домом великих императоров, с великой культурой Византии и, с желанием принять новую веру, просит руку сестры императоров (Василий II и Константин IX 975-1025), а решительность своей просьбы подкрепляет тем, что подступает и берет Херсонес – опорный северный пункт Византийской империи в 989 г. Испуганные императоры согласны выполнить его просьбу с условием, чтобы он крестился. Владимир выразил свое согласие и крестился. Так или иначе шли хронологические события (летописцы, сказания и хроники византийские разногласят о времени и месте крещения), но факт тот, что Херсонес становится культурным центром для новопросвещенной Руси. Князь Владимир, возвращаясь на Русь из Херсонеса, везет с собой епископов с священниками, учителей, строителей, художников, мастеров, предметы церковные и бытовые... – одним словом, все, в чем нуждается Русь в новой своей жизни. С этого времени все вещи, поражающие воображение русина, им называются "корсунскими", хотя часто они по происхождению далеко не корсунские. Корсунь (Херсонес) для него – символ культуры и чуда художественной и промышленной техники. "Путь из варяг в греки" становится одним из интенсивных. Херсонесские купцы проникают на далекий север Балтики, а чрез Киев, Галич и в Западную Европу. В начале второй четверти XI в. появились в южно-русских степях новые тюрки – половцы, они проникли и в Тавриду до XIII в. держат ее в страхе, препятствуя сношениям с севером. Херсонесская фема около 1059 г. имеет в составе своем Сугдею (н. Судак); в надписи, относящейся к этому году, говорится о заботе империи о Херсонесе: "сделаны ворота преторские железные; возобновлены и прочие ворота города при Исаакии Комнене, великом царе и самодержце римском, и Екатерине, благочестивейшей августе, чрез Льва Алиата, патриция и стратега херсонесского и сугдейского". За половцами пришли к владениям Херсонеса печенеги с аналогичными желаниями всех северо-восточных полудиких кочевников, у которых глаза горели жадным огнем от одной мысли о богатствах греческих колоний. Связи Херсонеса с Русью в XI в. начинают развиваться не только на севере в Приднестровье, но и Прикубанье. Русская колонизация из Северской и Черниговской земли проникла в Придонье, а затем по восточным берегам Азовского моря и на берега Кубани и на Тамань, где в XI в. колонистов было так много, что явилась возможность основать Тмутораканское княжество. С ним то Херсонес ведет дружественные отношения, как с силой, могущей союзно бороться с кочевниками, но византийский "Катопан" в Херсонесе, вопреки настроению херсонесцев, боясь усиления (а может быть, и по другим причинам) сильного князя Тмутораканского Ростислава, вероломно последнего отравил, за что был убит херсонесцами. "Вскоре после этого наместника Византии исчезает и Херсонес – самостоятельная республика. В XI-же веке проникают в Черное море корабли итальянских коммерческих республик и начинается конкуренция их с Херсонесом, возвышение же порта Судака грозит большим экономическим уроном для Херсонеса, и жители его выражают крайнее неудовольствие против Византии за эти попустительства. Появляется на историческую сцену Тавриды колонизация италийцев, позднее (XIII) с центром (для генуэзцев) в Каффе (бывшая и нынешняя Феодосия), которая является наиболее опасным соперником не только коммерческим, но и политическим. К 1095 г. относят поход на Корсунь (Херсонес) русских князей Владимира Мономаха, Давида Игоревича и Ярослава Ярополковича (если этот поход не легендарен). В 1096 г. половцы заняли Херсонес. Как видимо, в нем самом неспокойно: он волнуется против Византии и даже, принимая у себя византийского самозванца, известного под именем Лже-Диогена, пытается угрожать императору Алексею I Комнену (1081-1118).

Положение Херсонеса становится для севера "малознаемым". В "Слове о полку Игореве" говорится: "див кличет верху древа, велит послушати земли незнаем, Влез, и поморью, и по-сулию, и Сурожу, и Корсуню, и тебе, Тмутороканский блеван".

В царствование Иоанна II Комнена (1118-1143) печенеги были прогнаны от Херсонеса. Дальнейшее существование Херсонеса можно назвать жалким: торговля – главная артерия его жизни – была подорвана италийцами, развившими свою богатую деятельность по черноморским берегам; на севере кочевники парализовали в это время какое-либо движение чрез степи, и Херсонес очутился в узле, из которого он уже вышел. В 1185 г. Таврический полуостров с Херсонесом включительно присоединены к Трапезундскому царству, закрепилось же это присоединение после 1204 г., когда крестоносцы, по взятии Константинополя, всецело предоставили политическую и экономическую судьбу Черноморья в руки итальянских купцов-республиканцев.

Итак, Херсонес – данник Трапезундской империи и в ее ведении, но новая империя только выжимала последние соки из умирающего города. С двух сторон добивают его: с севера татары, наводнившие (с 1222 г.) полуостров, с юга же синопские турки (первый раз под предводительством Гетуна) систематически разоряют город и область его. Около 1255 г. Херсонес в мусульманских источниках известен, как "Сари-Кермен" (желтая крепость). По записям Рубруквиста (французского посла Людовика IX Святого к татарам), бывшего в Херсонесе в 1253 г., город находится независимым от Трапезунда, а от монголов отплачивается данью. В начале XIV в. генуэзцы в Херсонесе учредили генуэзский консулат; с генуэзским влиянием в Херсонес проникает и католическая пропаганда, быстро усилившаяся настолько, что в 1300 г. уже существует "archiepiscopus chirsinensis" (англичанин доминиканец Ричард). В 1318 г. на географической карте Петра Висконти Херсонес назван "Керсона". В 1320 г. литовский князь Гедимин разорил Херсонес. С 1333 г. Херсонесская епископия в ведении крымского римско-католического архиепископа; латинство утвердилось здесь до половины XVII в., несмотря на то, что город был в руинах. Генуэзцы возводят Херсонес на степень митрополии, "но упадок города был окончательный; он терпел великую бедность, заводя с соседями шумные споры из-за деревушек и выпрашивая подачки у Константинопольского патриарха". С XIII-XVI в. вместо названия Херсонес встречаем такие: "Керсона, Корсонне, Крессона, Херроне, Зурзона, Герезонда, Жиририконда, Жеререзонда, Зембано, Целоне и др.; у венецианцев: Полесине и Полесене; у турок: Шурини и Сари-Кермен". Усиление генуэзцев на Черном море было настолько сильно, что они прямо таки запрещали византийцам вести какие-либо торговые сношение на побережьи Черного и Азовского морей. В 1362 г. литовский князь Ольгерд, гонясь за разбитыми на Днепре монголами, разграбил и Херсонес. В 1368 г. Херсонесская митрополия поручена готскому митрополиту. В конце XIV в. жалкое существование Херсонеса огорчалось еще враждой духовных владык из-за владения ничтожными местечками по южному берегу. После взятия Константинополя турками, Херсонес прекращает свое существование, как город, а "в 1470-71 г.г. занимаются срытием стен и башен Херсонеса по предложению кафского консула Чиавройя".

В 1643 г. Херсонесский католический епископ Сигизмунд имеет свою резиденцию уже в Феодосии, так как в Херсонесе одни развалины. В 1475 г. Магомет II взял генуэзские крепости: Тосну, Монзунь, а также и отчаянно оборонявшуюся Каффу, чем прекратил могущество генуэзцев; Херсонес же был оставлен за ничтожностью его без всякого внимания. С этого времени начинается хищническое расхищение материала с развалин древнего города. Мартин Броневский (1578 г.) – посланник Стефана Батория к крымскому хану Мухамед-Гирею – не прошел мимо величественных руин и в своем описании выражает всю скорбь о "великолепном богатом и славном городе греков", в котором "возвышается высокая стена и банши многочисленны и большие из тесанных огромных камней". Дальнейшие заметки и свидетельства о Херсонесе ничего нового не дают.

С 1783 г. Крым в своем целом присоединяется к Российской империи, и постепенно начинаются обследования и описания его учеными и просто любителями путешественниками. Из них особенно интересны исследования Палласа, Келлера, Муравьева (Апостол) и др.

О положении Херсонеса времени Екатерины II ее современник академик Паллас так пишет (по Иванову "Херсонес Таврический"): "Окрестности Севастополя или Ахтиара представляют поистине землю классическую. На каждом шагу вы наталкиваетесь на греческие древности, которых прежде было здесь гораздо более, потому что город Ахтиар возник из развалин древнего Херсонеса, каковой находится в расстоянии двух верст от Ахтиара, на западной стороне Карантинной бухты. При занятии Крыма существовала еще большая часть стен Херсонеса, построенных из прекрасных тесанных камней, прекрасные городские ворота и значительная часть крепких башен..., но постройка города Ахтиара (Севастополь) была причиной уничтожения этого древнего города".

Тоже почти пишет современник Палласа П. Сумароков и, может быть, несколько тенденциозно Clarke (Кларк).

С 1825 г. древности Херсонеса поручено охранять Одесскому музею. В 1827 г. здесь произвел раскопки капитан Берх. В 1833 г. посетил Херсонес Дюбуа-де-Монпере. Есть сведения о Херсонесе у Кеппена, Богуш-Сестренцевича, Кооль, З.Аркас, г.Спасского и мн. друг. В 1839-40 г.г. производит раскопки Н.Мурзакевич, по поручению Императ. Одесск. Общ. Истории и Древностей. В 1842-3 г. раскопки Д.В.Корейши. В 1851 г. раскопки Шемякина. В 1852 г. основывается херсонесская киновия. В 1853 г. раскопки графа А.С.Уварова и архиепископа Иннокентия. В 1876-85 г.г. раскопки "Императорского Одесского Общества Истории и Древностей". С 1888 г. (19 мая) начинаются раскопки Императорской Археологической Коммиссии под руководством К.К.Костюшко-Валюжинича (U декабрь 1907 г.). В 1908 г. вступил заведывающим раскопками бывший Ученый Секретарь Русского Константинопольского Археологич. Института, Р.Х.Лепер.

С момента его заведывания раскопки вступили в новую отрадную для науки сферу: строго систематические его раскопки дали поразительные результаты; целые периоды из истории Херсонеса возрождаются и воскресают в исследованиях Р.Х.Лепера.

Желающих подробнее познакомиться с историей Херсонеса отсылаем к книге Е.Э.Иванова ("Известия Таврической Ученой Архивной Коммиссии № 46. Симферополь. 1912 г.), в конце которой, в качестве "Приложения", помещен "список источников по истории и археологии Херсонеса", составленный старожилом при раскопках Херсонеса и большим знатоком топографии и вещественных памятников древнего Херсонеса, М.И.Скубетовым.