Содержание материала

 

Проблемы Арабатской стрелки

Хозяйственное освоение этого региона вызвало к жизни ряд важных проблем. Часть из них уже решена, другая еще ожидает своего решения.

Каждый, кто проехал по Арабатке от ее южного основания сорок с лишним километров, увидит справа от дороги песчаный вал, высота которого достигает местами несколько метров, а за ним - глубокую выемку, дно которой заполнено водой. Вода не полностью покрывает дно: узкими перешейками оно делится на отдельные водоемы, похожие на небольшие пруды строго прямоугольных очертаний. "Пруды" тянутся друг за другом на десятки километров до самого Геническа. Берега их густо поросли камышом, осокой, травой; на песчаном берегу неподвижно стоят цапли, на воде покачиваются крупные чайки. Вид этих водоемов в обрамлении такой необычной для здешних мест зелени очень красив. Добавим, что в "прудах" водится множество бычков, креветок. Вода здесь азовская, профильтровавшаяся через песчаную перемычку, которая отделяет выемку от моря. Что это за водоемы? - вот вопрос, который возникает у каждого, кто посетил эти места. Чтобы ответить на него, надо вернуться примерно на полтора десятка лет назад.

Предоставим слово кандидату геолого-минералогических наук Е. В. Львовой, которая вела здесь исследования в 1969 г.: "Совсем недавно я проехала по всей Арабатской стрелке с севера (от Геническа) на юг. И что же? Очень скоро кончилась радующая глаз картина: на многие километры потянулась лишь широкая железнодорожная колея. По ней день и ночь вывозится песок на строительство в Геническ и другие города Украины... Старые разработки тянутся в виде глубокого канала, заполненного водой с погрузившейся в нее колеей заброшенной железной дороги, а рядом прокладываются новые рельсы - разработки расширяются. Изуродованные, пустынные берега! ...Не перестаешь удивляться, как легко и безответственно, порой непоправимо человек нарушает существующее в природе равновесие... Под угрозой находится и Сиваш. Уменьшение ширины песчаной стрелки неизбежно приведет к изменению гидрологического режима этого уникального бассейна: опресненные воды Азовского моря получат доступ в Сиваш и снизят концентрацию в нем рапы (соляного раствора)"9.

i9 Львова Е. В. Беды Присивашья. - Природа, 1969, № 4.

О том, что опасения эти не были преувеличены, говорит, увы, печальный опыт бездумного хозяйствования на крымских берегах. Вот один из примеров. Сравнительно недавно естественный гидрологический режим Чокракского озера близ Керчи был резко нарушен. Это случилось из-за самовольной выемки песка из песчаной пересыпи, которая отделяет озеро от моря. В штормовую февральскую ночь 1979 г. произошел резкий подъем уровня воды Азовского моря и пересыпь была размыта. Озерная котловина заполнилась морской водой, поднявшейся до максимальных отметок, а концентрация солей в ней резко снизилась со 161 до 48 г/литр. Когда направление ветра изменилось, часть озерной воды была согнана в море, что привело к потере около 60 тысяч тонн солей. А в конце года морская вода вновь поступила в озеро и концентрация солей в его рапе вновь упала со 101 до 78 г/литр.

Другим примером может служить район станции Пресноводной, расположенной на берегу Казантипского залива. Здесь из-за самовольной добычи песка на побережье создалась угроза засоления пресных подземных вод морскими.

В 60-х годах гравийно-галечный материал пляжа на участке от Красной горки (у озера Кизил-Яр) до Сакской пересыпи был почти полностью вывезен и морская вода Евпаторийского залива затопила озеро Кизил-Яр.

Есть и другие примеры безответственного хозяйничанья на пляжах Крыма. Что касается Арабатской стрелки, то в связи с неоднократными выступлениями в печати ученых и краеведов в 1969 г. решением Крымского облисполкома вывоз песка с нее был запрещен, карьеры закрыты, а Министерству путей сообщения, в чьем ведении находились карьеры, было предложено приступить к восстановлению разрушенных участков.

Однако, несмотря на запрещение, выемка песка продолжалась. И последствия этого сказались довольно быстро. Как сообщает Е. В. Львова в своей книге "Равнинный Крым" (Киев, 1978), в марте 1970 г., когда скорость ветра достигала 30-35 м/сек, в северной части Арабатской стрелки образовалась промоина шириной 6 км. Через нее в Сиваш хлынули воды Азовского моря.

На юге, возле Сольпрома, там, где, производилась выборка песка некоторыми предприятиями Ленинского района, воды Азовского моря также прорывались в Сиваш. Да это и не удивительно: ведь даже проектом разработки песка предусматривалось сохранение между морем и карьером полосы шириной 50 м, а на самом деле была оставлена полоса шириной всего 10-15 м.

Но самым поразительным оказалось то, что, когда с Арабатской стрелки незаконно, несмотря на запрещение Крымского облисполкома, вывозился песок, в Кривом Роге в это же время песка скопилось более ста миллионов кубометров. То были отходы, получаемые при обогащении бедных железорудных кварцитов. Такого песка при его правильном использовании хватило бы на долгие годы.

После того как общественность решительно встала на защиту Арабатской стрелки, вывоз песка с нее прекратили. Но теперь стоит задача рекультивации - восстановления разрушенных участков. Оказалось, что наиболее приемлемый вариант - засыпка карьеров породой из Криворожья или из терриконов Донбасса. Однако обойдется такая рекультивация в 32 миллиона рублей! Вот чем оборачивается неразумное обращение с природой. Сейчас раны, нанесенные Стрелке, постепенно залечиваются, но очень медленно, и пока трудно сказать, как скажется причиненный ей ущерб на солевых богатствах Сиваша, на природных ресурсах самой косы в отдаленном будущем.

Чтобы благоустроить этот район, требуется решить еще одну, жизненно важную проблему, о которой мы уже говорили выше, - проблему пресной воды. Решается она пока только в херсонской части Стрелки, в крымской, судя по всему, это будет нескоро. Но когда подведут сюда воду и здесь развернется курортное строительство, то - можно говорить об этом уверенно, не впадая в излишний оптимизм, - Арабатская стрелка станет новым благодатным местом лечения и отдыха, ничуть не уступающим таким популярным курортам, как Феодосия и Евпатория.

Правда, тогда могут появиться новые проблемы, ведь создание нового часто сопровождают болезни роста. Уже сейчас некоторые аспекты строительства в херсонской части Стрелки вызывают тревогу: крупные строительные организации - такие, как Укрводстрой и днепропетровский трест "Облпромбытгаз" строят очистные сооружения для восьмого и одиннадцатого курортных комплексов, чего нельзя сказать о многих предприятиях, которым принадлежат оздоровительные учреждения: они не выполняют решений местных Советов по проектированию и строительству очистных сооружений. А это ведет к недопустимому повышению уровня загрязненности в некоторых районах Арабатки и в конечном счете - к нарушению постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР "О мерах по предотвращению загрязнения Азовского и Черного морей" - (1976 г.). Ошибки, допущенные в ходе освоения херсонской части Стрелки, должны быть учтены при строительстве оздоровительных учреждений на крымской ее территории. Азовское море должно быть и будет чистым. Гарантией этого является неустанная забота нашей партии и правительства об охране и рациональном использовании природных богатств страны, частицей которой является золотая Арабатка.

Прощаясь с Вами, читатель, хочу пожелать Вам скорой встречи с чудесными арабатскими пляжами, старинной крепостью, ласковым, теплым морем, с особой, звенящей тишиной, которую можно услышать. Природа разговаривает здесь с Вами плеском волны, шорохом ветра, ликующими или тоскующими голосами птиц. И, может быть, голоса эти запомнятся навсегда вместе с живыми картинами сияющего утреннего берега, синего неба, с ощущением легкого бриза на лице и той свежестью чувств, которая возникает у человека только наедине с морем.

Море лечит. Лечит не только физические недуги, оно помогает забыть огорчения, легко снимает тяжесть с души, и даже светлая грусть, которая возникает здесь, является праздничной, и хочется быть спокойнее, добрее, чище...

Не торопитесь взрывать тишину бормотаньем транзистора, ревом мотора, громкими голосами. Здесь они неуместны так же, как шум на концерте классической музыки. Ведь здесь Вы тоже слушаете концерт, который тысячи лет сочиняет для человека Природа. И поэтому ведите себя так, чтобы ничто не нарушало его торжественного и неповторимого звучания.

 

Приложение

Здесь мы предлагаем, вниманию читателя два небольших отрывка из произведений советских писателей, имена которых упоминаются в этой книжке.

Из рассказа К. Симонова "Третий адъютант":


Комиссар был твердо убежден, что смелых убивают реже, чем трусов. Он любил это повторять и сердился, когда с ним спорили...

Утром комиссар сам выехал на полуостров10. Потом он не любил вспоминать об этом дне. Ночью немцы, внезапно высадившись на полуострове, в жестоком бою перебили передовую пятую роту - всю, до последнего человека.

10 Имеется в виду Арабатская стрелка. - Ю. Ш.

Комиссару в течение дня пришлось делать то, что ему, комиссару дивизии, в сущности, делать совсем не полагалось. Он утром собрал всех, кто был под рукой, и трижды водил их в атаку.

Тронутый первыми заморозками гремучий песок был взрыт воронками и залит кровью. Немцы были убиты или взяты в плен. Пытавшиеся добраться до своего берега вплавь потонули в ледяной зимней воде.

Отдав уже ненужную винтовку с окровавленным черным штыком, комиссар обходил полуостров. О том, что происходило здесь ночью, ему могли рассказать только мертвые. Но мертвые тоже умеют говорить. Между трупами немцев лежали убитые красноармейцы пятой роты. Одни из них лежали в окопах, исколотые штыками, зажав в мертвых руках разбитые винтовки. Другие, те, кто не выдержал, валялись па открытом поле в мерзлой зимней степи: они бежали, и здесь их настигли пули. Комиссар медленно обходил молчаливое поле боя и вглядывался в позы убитых, в их застывшие лица: он угадывал, как боец вел себя в последние минуты жизни. И даже смерть не мирила его с трусостью. Если бы это было возможно, он похоронил бы отдельно храбрых и отдельно трусов. Пусть после смерти, как и при жизни, между ними будет черта.

Он напряженно вглядывался в лица, ища своего адъютанта. Его адъютант не мог бежать и не мог попасть в плен, он должен быть где-то здесь, среди погибших.

Наконец сзади, далеко от окопов, где дрались и умирали люди, комиссар нашел его. Адъютант лежал навзничь, неловко подогнув под спину одну руку и вытянув другую с насмерть зажатым в ней наганом. На груди, на гимнастерке запеклась кровь...

Комиссар ничем не выдал своего волнения.

- Двое, сюда! - резко приказал он, - На руки, и быстрей до перевязочного пункта. Может быть, выживет.

И он, повернувшись, пошел дальше по полю.

"Выживет или нет?" - этот вопрос у него путался с другими: как себя вел в бою, почему оказался сзади всех, в поле? И невольно все эти вопросы связывались в одно: если все хорошо, если вел себя храбро, - значит, выживет, непременно выживет.

И когда через месяц на командный пункт дивизии из госпиталя пришел адъютант, побледневший и худой, но все такой же светловолосый и голубоглазый, похожий на мальчишку, комиссар ничего не спросил у него, а только молча протянул для пожатия левую, здоровую руку.

- А я ведь так тогда и не дошел до пятой роты, - сказал адъютант, - застрял на переправе, еще сто шагов оставалось, когда...

- Знаю,- прервал его комиссар, - все знаю, не объясняйте. Знаю, что молодец, рад, что выжили.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Из очерка В. Маковецкого "Арабатская стрелка":

Стиснутая между Сивашами и морем, стремительно уносится на северо-запад песчаная Арабатская стрелка. Отсюда она берет разгон - летит в пространство, как долгий замирающий свист. Становясь все тоньше и тоньше, она растворяется в синеве. Там, где можно угадать ее продолжение, стоит белый, словно бы немного клонящийся от ветра столб. Что это? Струя газа бьет из земных недр, вздымая тучу песка? Или вихрь крутит? Или по дороге и обочь ее по всей ширине стрелки лавиной несется запорожская вольница, тысячи разлохмаченных грив и блещущих на солнце сабель?

Зной и тишина.

У моих ног по горячим камням бегает из щели в щель шустрая ящерица. И все так же где-то посредине стокилометровой пересыпи стоит, подпирает небо непонятное облако. Не пыль и не вихрь. Скорее всего это рефракция. Преломление солнечных лучей, бьющих с зенита в раскаленный песок. Белый, он отражает лучи гораздо интенсивней, чем вода окрест, - вот и получается, что небо вдали не голубое, а белесое, столбом.

Ближе в знойном текучем мареве колеблются над стрелкой домики "Сольпрома". Рядом с ними дрожит-рвется ниточка причала; да на ясном зеркале, как бы оторвавшись от воды, застыли и медленно тают игрушечные суденышки - баржа и буксир.

На буксире "Ямал" я прибыл сюда нынче утром: на нем же предстоит и отчаливать часа в четыре дня, после того как баржу загрузят солью. Свое намерение побывать на Арабате я исполнил...

Возле крепости берег - ракушечный песок, небольшие дюны. Видать, в свежую погоду море захватывает и двигает измельченную ракушку целыми ворохами. Сейчас штиль, волна ласковая, ленивая; накатится на заплеск, шевельнет две-три ракушки и нехотя отступит. И пока не набежит вторая, песок с шипением впитывает влагу, сохнет на глазах. Вода прозрачная, незамутненная. Стоишь по пояс и видишь, как малек тычется тебе под ступню. Зайдешь поглубже - тень ляжет на зеленоватое дно, и по ней, будто стая рыбешек, пробегут солнечные блики. Азовскую воду можно пить. Опусти лицо и пей прямо из моря, ничего не случится. А захотел полежать на спине - закинь рука за голову и лежи, и море тебя будет покачивать, поплескивать на тебя волнишкой, чтобы ты время от времени отфыркивался и не заснул, пригретый солнцем.

По мне, здесь не хуже, чем в Артеке. Здесь и бычки хорошо ловятся: у крепости, на крутом изгибе Арабатского залива, самое "бычиное" место. Вон поодаль трое рыболовов с закидушками, - все шевелятся, знай снимают рыбу с крюков да закидывают. Был бы я профсоюзным деятелем или, скажем, директором завода, собрал бы заводскую ребятню, посадил бы на машины и с рюкзаками, с палатками отправил сюда отдыхать. Пусть разобьют палаточный городок посреди пустынного крепостного двора, пусть лазят по откосам, играют в рыцарей-разбойников и во что хотят, а сюда бегают купаться... Эх, я бы и сам тут еще поробинзонил, да надо идти на "Ямал".

Как хорошо пахнет полынью чистая одежда!

e-max.it, posizionamento sui motori